Общественный комитет по правам человека

Правовые основы защиты детей
от интеллектуальных форм совершения с ними 
развратных действий

Сборник

Москва – Таруса
2012

УДК 342.7; 342.31; 343.5
ББК 67.4; 67.9

Правовые основы защиты детей от интеллектуальных форм совершения с ними развратных действий: Сборник / Сост. Т.А. Квитковская / Общественный комитет по правам человека. – М. – Таруса, 2012. – 130 с. 

ISBN 978-5-4253-0364-6

Настоящее издание посвящено защите прав ребенка от интеллектуальных форм растлевающего и развращающего воздействия со стороны пропагандистов идеологии гомосексуализма. Обосновывается неотъемлемое право человека на критическую оценку гомосексуализма, обусловенное конституционными свободами мировоззренческого выбора, слова, вероисповедания, массовой информации. Обосновываются правовая возможность, а также правовая и фактическая необходимость законных ограничений навязывания гомосексуализма.
В приложениях приведен ряд документов по указанному кругу вопросов.

ISBN 978-5-4253-0364-6

© Авторы, 2011, 2012

Содержание

Понкин И.В. О правовой обоснованности ограничения пропаганды гомосексуализма несовершеннолетним: зарубежный опыт ……………………………………………………	

4	
Понкин И.В., Кузнецов М.Н., Михалева Н.А. О праве на критическую оценку гомосексуализма и о законных ограничениях навязывания гомосексуализма. Доклад ……..	

14	
Ponkine I.V., Kouznetsov M.N., Mikhaleva N.A. Sur le droit à l’appréciation critique et sur les restrictions légitimes de l’importunité de l'homosexualité. Rapport ………………………..	

66	
Приложения	
Определение Конституционного суда Российской Федерации об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Алексеева Николая Александровича, Баева Николая Викторовича и Федотовой Ирины Борисовны на нарушение их конституционных прав статьей 4 Закона Рязанской области «О защите нравственности детей в Рязанской области» и статьей 3.10 Закона Рязанской области «Об административных правонарушениях» от 19.01.2010 № 151-О-О ………………..	

117	
Закон Рязанской области «О защите нравственности и здоровья  детей в Рязанской области» от 03.04.2006 № 41-ОЗ (в ред. Законов от 30.09.2009 № 112-ОЗ, от 13.11.2009 № 141-ОЗ, от 13.11.2010 № 136-ОЗ, от 14.09.2011 № 83-ОЗ) ……….	

121	
Закон Рязанской области «Об административных правонарушениях» от 04.12.2008 № 182-ОЗ (в ред. Закона Рязанской области от 10.02.2011 N 4-ОЗ). Извлечения …….	

125	
Закон Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» от 31.05.2010 № 273-70 (с изменениями на 07.03.2012). Извлечения ……..	

126	
Областной закон Архангельской области «Об отдельных мерах по защите нравственности и здоровья детей в Архангельской области» от 15.12.2009 № 113-9-ОЗ (в ред. областного закона от 30.09.2011 № 336-24-ОЗ). Извлечения………………………	

127	
Областной закон Архангельской области от 03.06.2003 № 172-22-ОЗ «Об административных правонарушениях» (в ред. областного закона Архангельской области от 21.11.2011 № 386-26-ОЗ). Извлечения …………………………	

127	
Закон Костромской области «О гарантиях прав ребенка в Костромской области» от 11.11.1998 № 29 (в ред. Закона Костромской области № 193-5-ЗКО от 15.02.2012). Извлечения …………………………………………………………..	

128	
Кодекс Костромской области об административных правонарушениях от 21.07.2008 № 352-4-ЗКО (в ред. Закона Костромской области № 193-5-ЗКО от 15.02.2012). Извлечения..	

128	

Понкин И.В. О правовой обоснованности ограничения пропаганды гомосексуализма несовершеннолетним: зарубежный опыт 

В 2011–2012 гг. ряд субъектов Российской Федерации выступил с законодательными инициативами по запрету пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних. Данный запрет защищает права детей, закрепленные в законодательстве Российской Федерации и в международных актах о правах человека.
Обсуждаемый запрет никоим образом не посягает на права гомосексуалистов, но защищает права несовершеннолетних, закрепленные в международных актах о правах человека и в Конституции Российской Федерации. Не существует никакого «права» гомосексуалистов навязывать гомосексуализм подрастающему поколению. Требования организаций гомосексуалистов дать им возможность пропагандировать гомосексуализм детям посягают на права и свободы человека.
С 2006 года законодательный запрет такого рода действует в Рязанской области. Статья 4 «Недопущение публичных действий, направленных на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних» Закона Рязанской области «О защите нравственности и здоровья детей в Рязанской области» от 03.04.2006 № 41-ОЗ гласит: «Публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства), не допускаются».
Указанный закон Рязанской области явился предметом жалобы нескольких идеологов гомосексуализма в Конституционный суд Российской Федерации, который в своем Определении от 19.01.2010 № 151-О-О/2010 отказал в принятии этой жалобы к рассмотрению.
Ключевыми аргументами, определившими вынесение данного определения Конституционного суда РФ, явились нижеследующие:
«…само по себе установление административной ответственности законом субъекта Российской Федерации не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан… семья, материнство и детство в их традиционном, воспринятом от предков понимании представляют собой те ценности, которые обеспечивают непрерывную смену поколений, выступают условием сохранения и развития многонационального народа Российской Федерации, а потому нуждаются в особой защите со стороны государства. Регулируя отношения, возникающие в связи с реализацией гарантий прав и законных интересов детей как представителей молодого поколения Российской Федерации, федеральный законодатель исходит из того, что законные интересы несовершеннолетних составляют важную социальную ценность и что целью государственной политики в интересах детей является в том числе защита от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие (пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»). Пункт 1 статьи 14 названного Федерального закона прямо предусматривает обязанность органов государственной власти Российской Федерации принимать меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию. В соответствии с указанными требованиями законодатель Рязанской области установил меры, направленные на обеспечение интеллектуальной, нравственной и психической безопасности детей в Рязанской области, в том числе в виде запрета совершать публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма (статья 4 Закона Рязанской области «О защите нравственности детей в Рязанской области»). Сам по себе запрет такой пропаганды – как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений, – среди лиц, лишенных в силу возраста возможности самостоятельно критически оценить такую информацию, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан… Законы Рязанской области «О защите нравственности детей в Рязанской области» и «Об административных правонарушениях» не закрепляют какие бы то ни было меры, направленные на запрет гомосексуализма или его официальное порицание, не содержат признаков дискриминации, по своему смыслу не допускают избыточные действия органов публичной власти. Соответственно, оспариваемые заявителями положения данных законов не могут рассматриваться как несоразмерно ограничивающие свободу слова».
Обсуждаемый запрет пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних можно считать вполне правомерным и обоснованным. 
Характерно опубликованное в итальянской газете La Repubblica и цитируемое иными СМИ мнение психиатра Франческо Бруно (криминолог, психиатр, профессор, преподаватель в университетах в Салерно и La Sapienza в Риме) по обсуждаемым вопросам: 
«Всемирная организация здравоохранения приняла решение не говорить о гомосексуальности как о болезни ... но я не отступаю от своего мнения и не боюсь обвинений со стороны геев. Гомосексуальность – это отклонение от нормы… С концептуальной точки зрения, гомосексуал оказывается в том же положении, что и инвалид, глухой или слепой... Геи иным образом ориентированы с точки зрения сексуальности, и эти отличия указывают на отклонения от нормы… Те, кто говорят, что отец или мать довольны или принимают поведение детей, прекрасно осознают, что это ложь. Для обоих родителей осознание того, что у детей такая ориентация, большая травма… Чрезмерная толерантность в отношении отклонений от нормы, а гомосексуальность следует воспринимать именно так, приводит к тому, что... люди перестают понимать, что хорошо, а что плохо».
Обратимся к примерам из региональных законов США, актуальность чего особо значима сегодня в условиях, когда именно руководство США выступило с жесткой критикой указанных региональных российских законов об ограничении пропаганды гомосексуализма детям.
В действительности, это российскому законодателю есть чему поучиться у Соединенных Штатов в деле законодательной защиты нравственности детей.
Обращаем внимание на даты принятия сводов законов, откуда мы приводим ниже извлечения.
В законодательстве конкретных штатов США имеется множество примеров фиксации негативного критического отношения государства к гомосексуализму, примеров прямых запретов пропаганды гомосексуализма несовершеннолетним, более того – примеров уголовной ответственности за гомосексуализм.
Например, секция 97-29-59 «Неестественное половое сношение» («Unnatural intercourse») главы 29 «Преступления против общественной нравственности и благопристойности» («Crimes against public morals and decency») титула 97 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.: 
«Каждый, кто будет признан виновным в отвратительном и гнусном преступлении против природы, совершенном с человеком или с животным, должен быть наказан лишением свободы на срок не более десяти лет».
Секция 45-5-505 «Отклоняющееся от нормы сексуальное поведение» («Deviate sexual conduct») части 5 «Сексуальные преступления» («Sexual Crimes») главы 5 «Преступления против личности» («Offenses against the person») титула 45 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Монтана (США) 2009 г.:
«(1) Лицо, сознательно участвующее в отклоняющихся от нормы сексуальных отношениях или предлагающее другому лицу принять участие в отклоняющихся от нормы сексуальных отношениях, совершает преступление отклоняющегося от нормы сексуального поведения. 
(2) Лицо, признанное виновным в совершении отклоняющегося от нормы сексуального поведения, наказывается лишением свободы в тюрьме штата на любой срок, не превышающий 10 лет, или наказывается штрафом в размере не более 50 000 $, или обоими наказаниями…»
Секция 21.06 «Гомосексуальное поведение» («Homosexual conduct») главы 21 «Сексуальные преступления» («Sexual offenses») Уголовного кодекса (Penal Code) Свода законов штата Техас (США) 2009 г.: 
«(а) Лицо совершает преступление, если совершает половой акт в извращенной форме с другим лицом того же пола. 
(b) Посягательство, предусмотренное настоящей статьей, является мисдиминором класса С».
Пункт 1 секции 21.01 «Определения» Уголовного кодекса штата Техас:
«В настоящей главе (1) “Половой акт в извращенной форме” означает:
(А) какой-либо контакт между любой частью гениталий одного лица и ртом или анусом другого лица; или
(В) проникновение в гениталии или анус другого лица при помощи какого-либо предмета.»
Пункт 1 секции 510.100 «Содомия четвертой степени» («Sodomy in the fourth degree») главы 510 «Sexual offenses» Титула 50 (L) Уголовного кодекса Кентукки (Kentucky Penal Code) Свода законов штата Кентукки (США) 2009 г.: 
«Лицо признается виновным в совершении содомии четвертой степени, если оно участвует в извращенных сексуальных сношениях с другим человеком того же пола».
Секция 5924.125 «Содомия» («Sodomy») главы 5924 «Кодекс военной юстиции» («Code of military justice») Титула 59 «Ветераны – военные дела» («Veterans – military affairs») Свода законов штата Огайо (США) 2010 г.: 
«(А) Любое лицо, на которое распространяется настоящий Кодекс, вступающее в противоестественные половые совокупления с другим человеком того же или противоположного пола или с животными, является виновным в содомии. Проникновение, даже самое незначительное, является достаточным для завершения преступления.
(B) Любое лицо, признанное виновным в содомии, наказывается по усмотрению военного суда».
Секция 3-321 «Содомия» («Sodomy») субтитула 3 «Сексуальные преступления» («Sexual Crimes») Титула 3 «Другие преступления против личности» («Other crimes against the person») Уголовного закона (Criminal Law) Свода законов штата Мэриленд (США) 2009 г.: «Человек, который признан виновным в содомии, виновен в совершении тяжкого преступления и наказывается лишением свободы до 10 лет».
Пункт 5 секции 609.293 «Содомия» («Sodomy») главы 609 «Уголовный кодекс» («Criminal Code») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.:
«Тот, кто в случаях, не подпадающих под действие положений секций 609.342 или 609.344, добровольно участвует или представляет акт содомии с другим, может быть наказан тюремным заключением на срок не более одного года или штрафом в размере не более 3000 долларов США, или обоими наказаниями».
Секция 750.158 «Преступление против природы или содомия; ответственность» («Crime against nature or sodomy; penalty») главы 750 «Уголовный кодекс Мичигана» («Michigan Penal Code») Свода законов штата Мичиган (США) 2010 г.:
«Любое лицо, которое совершает отвратительные и мерзкие преступления против природы либо с людьми или с любым животным, считается виновным в уголовном преступлении, которое карается лишением свободы на срок в тюрьме штата не более, чем 15 лет…».
Секция 89 «Преступление против природы» («Crime against nature») Титула 14 «Уголовный закон» («Criminal law») Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.: 
«А. Преступление против природы посредством противоестественных половых совокуплений человека с лицом того же пола или противоположного пола или с животными, кроме того, что анальный половой акт между двумя человеческими существами не считается преступлением против природы, когда делается при любых из обстоятельств, описанных в 14:41 RS, 14:42, 14:42.1 или 14:43. Сексуальное проникновение не является необходимым для квалификации, и, если указанные действия совершены человеком с другим лицом, использование половых органов одного из преступников любого пола достаточно, чтобы было совершено данное преступление.
B. Тот, кто нарушает положения настоящего раздела, наказывается штрафом в размере не более 2000 долларов или тюремным заключением с принудительными работами или без таковых, на срок не более пяти лет, или применяются обе указанные меры наказания.»
	Приведем примеры запрета осуществления в школах пропаганды гомосексуализма,  изображающей гомосексуализм в качестве позитивного альтернативного образа жизни и стимулирующей интерес к гомосексуализму, а также примеры установления требований информирования школьников о том, что гомосексуализм не является социально-приемлемым образом жизни и пресекается государством.
	Так, пункт «c» секции 15-716 «Просвещение по вопросам синдрома приобретенного иммунодефицита; Департамент помощи» («Instruction on acquired immune deficiency syndrome; department assistance») статьи 1 «Учебный план» («Curriculum») главы 7 «Обучение» («Instruction») Титула 15 «Образование» («Education») Свода законов штата Аризона (США) 2010 г. устанавливает: 
	«Ни один округ не вправе включать в учебный курс пособие, которое: 
	1) стимулирует гомосексуальный образ жизни, 
	2) изображает гомосексуализм в качестве позитивного альтернативного образа жизни».
	Секция 363A.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363A «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.:
	«Ничто в настоящей главе не должно толковаться как:
	(1) означающее, что штат Миннесота оправдывает гомосексуализм или бисексуальность или эквивалентный образ жизни;
	(2) разрешающее или допускающее пропаганду гомосексуализма или бисексуальности в учебных заведениях или требующее преподавания в учебных заведениях гомосексуальность или бисексуальность как приемлемый образ жизни;
	(3) разрешающее или допускающее использовать количественные квоты или другие типы программ поддержки в отношении к гомосексуализму или бисексуальности в применении положений настоящей главы, или
(4) разрешающее признание или право брака между лицами одного пола».
Пункт 8 секции 163.002 «Элементы программы» («Instructional elements») главы 163 «Образовательная программа по профилактике сексуального поведения и употребления наркотических веществ» («Education program about sexual conduct and substance abuse») Титула 2 «Здоровье» («Health») Кодекса здоровья и безопасности (Health and safety Code) Свода законов штата Техас (США) 2009 г.:
«Учебные материалы и инструкции, касающиеся полового воспитания или передаваемых половым путем заболеваний должны включать, исходя из фактической стороны вопроса и точки зрения общественного здравоохранения, утверждения, что гомосексуализм не является социально-приемлемым образом жизни и что гомосексуальное поведение является уголовным преступлением в соответствии с секцией 21.06 Уголовного кодекса штата Техас».
В ряде штатов США установлен жесткий запрет усыновления (удочерения) детей гомосексуалистами.
Так, пункт 3 секции 63.042 «Кто может быть усыновлен (удочерен); кто может усыновлять (удочерять)» («Who may be adopted; who may adopt») главы 63 «Усыновление (удочерение)» («Adoption») Титула 6 «Гражданско-правовые практики и процедуры» («Civil practice and procedure») Свода законов штата Флорида (США) 2010 г. устанавливает: 
«Ни одно лицо не имеет права усыновлять (удочерять) в соответствии с настоящим Статутом, если это лицо является гомосексуалистом».
Пункт 5 секции 93-17-3 «Юрисдикция для процедуры усыновления; кто может быть усыновлен (удочерен); кто может усыновлять (удочерять); место усыновления; сертификат о состоянии ребенка; изменение имени; запрет усыновления (удочерения) однополыми парами; завершение исследования домашних условий» («Jurisdiction for adoption proceedings; who may be adopted; who may adopt; venue of adoption proceedings; certificate of child's condition; change of name; adoption by couples of same gender prohibited; completion of home study») главы 17 «Усыновление (удочерение), изменение имени и узаконивание детей» («Adoption, Change of Name, and Legitimation of Children») Титула 93 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.: 
«Усыновление (удочерение) парами одного и того же пола запрещено».
В ряде штатов США установлен прямой запрет гомосексуальных «браков» и запрет признания таких «браков», заключенных в иных юрисдикциях.
Так, пункт 2 секции 93-1-1 «Некоторые союзы, определяемые как кровосмесительные и запрещенные» главы 1 «Брак» («Marriage») Титула 93 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.: «Любой брак между лицами одного пола запрещен и недействителен изначально. Любой брак между лицами одного пола, признанный действительным в другой юрисдикции, не является юридически значимым или законным браком в штате Миссисипи».
	Пункт 5 подсекции 30-1-2 «Запрещенные и недействительные браки» («Marriages prohibited and void») секции 2 «Запрещенные и недействительные браки» («Marriages prohibited and void») главы 2 «Брак» Титула 30 «Муж и жена» («Husband and Wife») Свода законов штата Юта (США) 2011 г.:  «Следующие браки запрещены и признаны недействительными:… между лицами одного и того же пола».
	Статья 89 «Препятствие к браку лиц одного пола» («Impediment of same sex») главы 1 «Брак: общие принципы» («Marriage: general principles») Титула IV «Муж и жена» («Husband and wife») Гражданского кодекса (Louisiana Civil Code) Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.: 
	«Лица одного и того же пола не могут вступать в брак друг с другом. Предполагаемый брак между лицами одного пола, заключенный в другом штате, регулируется положениями раздела II книги IV Гражданского кодекса».
	Секция 2-201 «Действительные браки» («Valid marriages») подтитула 2 «Действительные браки; запрещенные браки» («Valid Marriages; Void Marriages») Титула 2 «Брак» («Marriage») Семейного закона («Family Law») Свода законов штата Мэриленд (США) 2009 г.: 
	«Только брак между мужчиной и женщиной является действительным в данном штате».
Секция 30-1-19 «Брак, равно как признание такового, запрещен между лицами одного пола» («Marriage, recognition thereof, between persons of the same sex prohibited») главы 1 «Брак» («Marriage») Титула 30 «Брачные и семейные отношения» («Marital and domestic relations») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.:
«(А) Настоящая секция будет известна и может цитироваться как “Закон штата Алабама о защите брака”.
(B) Брак по своей сути есть уникальные отношения между мужчиной и женщиной. Как вопрос государственной политики, настоящий штат имеет особый интерес в поощрении, поддержке и защите уникальных брачных отношений в целях содействия, среди других целей, стабильности и благосостоянию общества и его детей. Брак, заключенный между лицами одного пола, является недействительным в настоящем штате.
(C) Брак есть священный завет, заключенный между мужчиной и женщиной и устанавливающий, когда наличествуют правоспособность и согласия обеих сторон, отношения между мужем и женой, признаваемые штатом как форма гражданско-правового договора.
(D) В штате Алабама не может быть выдано разрешения никакому браку между сторонами одного и того же пола. 
(E) Штат Алабама не признает действительным никакой брак сторон одного и того же пола, заключенный или, как утверждается, имевший место в результате действия закона любой юрисдикции, независимо от того, было ли выдано свидетельство о браке».
	Особо подчеркнем конституционный запрет установления каких-либо привилегий (мер положительной дискриминации), основанных на гомосексуальной ориентации, закрепленный в Конституции штата Колорадо (США) (секция 30b «Непривилегированный статус, основанный на гомосексуальной, лесбиянской или бисексуальной ориентации» («No Protected Status Based on Homosexual, Lesbian or Bisexual Orientation») статьи II «Билль о правах» («Bill of rights»)): «Ни штат Колорадо, посредством своих отделений или департаментов, ни любой из его органов, административно-территориальных единиц, муниципалитетов или школьных округов, не должны издавать, принимать или вводить в силу какой-либо статут, правила, постановление или направления политики, которые для лиц с гомосексуальными, лесбиянскими или бисексуальными ориентацией, поведением, практиками или отношениями могли бы составлять либо быть основанием права любого лица или группы лиц иметь или требовать какой-либо статус меньшинства, преимущественные права и льготы, статус нахождения под защитой государства или основанием для иска о дискриминации. Настоящая секция Конституции имеет прямое действие во всех отношениях».
***
Пропаганда гомосексуализма несовершеннолетним и пропаганда педофилии являются крайне серьезными вызовами современному обществу. Считаем обоснованным рассматривать оба вида пропаганды как взаимосвязанные и обеспечивающие приток «живого товара» на рынок услуг педофилам.
Не случайно в Докладе о деятельности Уполномоченного по правам ребенка в городе Москве, о соблюдении и защите прав, свобод и законных интересов ребенка в 2004 году говорилось: «Если говорить сегодня о самом большом уроне, который мы понесли за последние годы, так это то, что поколение, входящее в жизнь, поставлено буквально на грань выживания, не только физического, но и нравственного. Вакханалия насилия, жестокости, садизма, эротики и порнографии в средствах массовой информации стала обыденным явлением, а некоторые газеты превратились в инструмент пропаганды проституции и гомосексуализма. Надо ли удивляться постоянно возрастающему уровню безнравственности в детской среде».
Уместно вспомнить про недавний скандал с увольнением из Московского университета МВД России профессора кафедры криминалистики этого вуза Г.Б. Дерягина в связи с его пропагандирующим гомосексуальную педофилию и прочие сексуальные извращения учебным пособием для будущих полицейских «Криминальная сексология». Все экземпляры указанного пособия были изъяты из библиотеки вуза и утилизированы.
В указанном пособии Дерягина, в частности, цинично заявлялось: 
«Педофилия – явление вечное, в биологическом смысле – изначально конструктивное… Современное же понятие педофилии как общественно опасного сексуального извращения и медицинской патологии достаточно молодое. Оно является порождением воинствующего пуританства и феминизма в культурах западных стран в последней четверти XX века, более связано с политикой, так как сексуальность людей, борьба "за бесконечную моральную чистоту" всегда были козырными картами в политических играх» (с. 497); 
«Педофильная сексуальная деятельность далеко не всегда оценивается теми, кто имел ранние детские сексуальные опыты с взрослыми, как посягательство на их права, при этом высказывается мысль, что ранние сексуальные опыты с взрослыми не всегда пагубны, мнение о травматичности таких опытов – миф. Это косвенно подтверждается тем, что мальчики-подростки нередко охотно идут на добровольные сексуальные контакты с взрослыми… установлено, что младшие подростки обычно так же положительно, как и старшие реагировали на гомосексуальные контакты с взрослыми» (с. 498–499);
«По данным научных исследований, при обоюдном согласии и при предварительной информированности ребенка в сценарии сексуальных действий, без физического и психического насилия со стороны взрослого, ребенок способен ощущать партнерское равноправие, получать удовлетворение и положительные эмоции от такой связи. Немаловажна и смена обстановки, особенно с убогой на комфортную, пробуждение интеллектуальной деятельности, а во многих случаях не только дружеская, но и материальная поддержка. Многие мальчики, став взрослыми, ретроспективно положительно оценивают подобные подростковые сексуальные опыты» (с. 507);
Очевидно, что государство должно предпринимать самые жесткие меры, чтобы пресекать подобного рода пропаганду педофилии, но также оно обязано пресекать и пропаганду гомосексуализма детям – как формирующую из детей «потребительско-товарную массу» для педофилов.

Понкин И.В., Кузнецов М.Н., Михалева Н.А. О праве на критическую оценку гомосексуализма и о законных ограничениях навязывания гомосексуализма. Доклад 

Содержание

Введение.
1. Обоснованность права критически оценивать гомосексуализм и его общественные проявления.
2. Агрессивный характер идеологии гомосексуализма.
3. Жестокое и бесчеловечное причинение человеку телесных повреждений, вреда его здоровью в практике «мужского» гомосексуализма.
4. О манипуляциях цифрами.
5. Миф о массовой дискриминации гомосексуалистов.
6. Нарушение прав человека и оскорбление человеческого достоинства при проведении «гей-парадов».
7. Нормы зарубежного законодательства, исходящие из признания государством социальной вредности гомосексуализма.
8. Правовые позиции Европейского суда по правам человека, имеющие значение для выработки решений по обсуждаемому кругу вопросов.
9. Противоречие публичному порядку («ordre public») Российской Федерации требований установить особые привилегированные правовые режимы для гомосексуалистов и их объединений и преследовать за любую критику гомосексуализма.

Введение
В связи с анонсированным на 23 июня 2011 г. докладом Комиссара Совета Европы по правам человека «Дискриминация на почве сексуальной ориентации и гендерной идентичности в Европе», принимая во внимание заявление Генерального секретаря Совета Европы от 17.05.2011, резолюцию Совета по правам человека ООН от 17.06.2011 «Права человека, сексуальная ориентация и гендерная идентичность» («Human rights, sexual orientation and gender identity»), официальные заявления ряда международных организаций относительно так называемой «гомофобии», требующие установления особых привилегированных правовых режимов для гомосексуалистов и их объединений, а также в связи с очевидно тенденциозным и реализующим «двойные стандарты» постановлением Европейского суда по правам человека от 21.10.2010 по делу «Алексеев против России», считаем необходимым рассмотреть ряд принципиальных юридических вопросов, касающихся отношения государства и общества к пропаганде гомосексуализма, ответы на которые необходимы для выработки сбалансированной позиции, учитывающей права и законные интересы всех социальных групп общества.
Решать эти вопросы современному сообществу придется, поскольку, в противном случае, значительно усугубятся проблемы, вызываемые формирующимся во многих странах трендом откровенной дискриминации гетеросексуалов, необоснованного и незаконного ограничения свободы мысли и слова лиц, которые критически относятся к идеологии гомосексуализма по религиозным, нравственным и иным убеждениям.
Вызывает серьезную озабоченность, что некоторые представители международных институтов и общественных организаций занимают одностороннюю позицию, основанную на положительной оценке гомосексуализма и абсолютизации прав и интересов гомосексуалистов. Именно на основе этой категоричной позиции уже принят ряд международных и национальных правовых документов, в которых провозглашается (декларируется) безусловно одобрительное отношение к гомосексуализму и навязываются рекомендации формировать и пропагандировать такое отношение в системе образования и СМИ. Одновременно признаются безусловно неправильными и недопустимыми, категорически отвергаются любые критические взгляды на эту проблему и попытки критического анализа гомосексуализма как социальной аномалии. Право большинства свободно выражать свое мнение по этой проблеме апологетами гомосексуальности с негодованием отвергается.  
Поспешные и непродуманные, нередко идеологически ангажированные  действия европейских политических институтов и международных организаций в поддержку гомосексуализма в последнее десятилетие способствуют искаженной трактовке демократических прав и свобод человека и формированию негативного их восприятия в общественном сознании. Такое деформированное понимание прав человека, подвергшееся воздействию идеологии гомосексуализма, используется в целях обоснования и закрепления весьма сомнительной мировоззренческой позиции в праве и публичной жизни, которая крайне опасна и ведет к подрыву духовно-нравственных основ европейской цивилизации. 
Право человека на выбор собственной позиции относительно гомосексуализма и образа жизни, с ним связанного, должно быть гарантировано на основе общепризнанных демократических свобод мысли, совести, выражения мнений. Это необходимо для обеспечения прав не только людей, имеющих гетеросексуальную ориентацию и не приемлющих гомосексуализм, но и для тех граждан, которые, испытывая гомосексуальное влечение, добровольно, по своему убеждению желают преодолевать его. При этом права и свободы граждан, придерживающихся критической позиции в отношении гомосексуализма, должны быть защищены таким образом, чтобы не происходило навязывания или принуждения к противоположному выбору.
Особо важным считаем обеспечение приоритетного права ребенка на защиту от сексуального совращения и сексуальной эксплуатации, признание существенно большей силы такого права перед правом взрослых лиц на публичное выражение мнений, позитивно оценивающих гомосексуализм. 
В настоящем докладе (далее – Доклад) в правовом аспекте рассмотрены проблемы отношения государства и общества к пропаганде гомосексуализма и распространению информации о гомосексуализме, а также право граждан на критическое отношение к такой пропаганде и на публичное выражение такого отношения. 
В Докладе не рассматриваются вопросы: личной свободы гомосексуалистов на выбор сексуальной ориентации; статуса гомосексуальных союзов; мотивации лиц, лоббирующих в Совете Европы принятие документов, требующих предоставления особых привилегированных правовых режимов для гомосексуалистов; проводимых гомосексуалистами публичных мероприятий, не направленных на пропаганду гомосексуализма.
Авторы Доклада считают недопустимыми насилие над человеком и дискриминацию человека по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам. 
Наблюдаемая и фиксируемая сегодня во многих странах крайняя нетерпимость лиц, пропагандирующих гомосексуализм, к любым попыткам отказаться и защититься от агрессивной пропаганды идеологии гомосексуализма, а также клевета и оскорбления в адрес лиц, пытающихся защитить своих детей от насильственной пропаганды гомосексуализма, обусловили актуальность рассмотрения вопросов об отношении государства и общества к пропаганде гомосексуализма.

1. Обоснованность права критически оценивать гомосексуализм и его общественные проявления
О фундаментальной укоренённости в истории, мировой культуре и современной жизни человечества ограничений, касающихся гомосексуальных форм половой жизни, свидетельствует широко известная критическая оценка гомосексуализма и идеологии гомосексуализма со стороны христианских церквей, исламской, иудаистской и ряда других конфессий. При этом важно отметить, что отсутствуют основания оценивать отношение исторически представленных в России конфессий к гомосексуализму как вступающее в противоречие с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными актами о правах человека. Выражая уважение свободного выбора человека, указанные конфессии отстаивают свои свободы убеждений и слова, в частности – право определять нравственно-теологическим понятием «грех» то, что они таковым признают уже в течение тысячелетий, а также право выступать против насильственного навязывания идеологии гомосексуализма гетеросексуалам.
Верующие обладают свободой мысли и слова и вправе оценивать критически (в том числе публично) то или иное явление общественной жизни, исходя из вероучительных постулатов своей религии, что гарантируется положениями о свободе выражения мнений, о свободе слова, о свободе вероисповедания Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948, Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966, Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25.11.1981 и других международных актов о правах человека.
В современном мире существуют принципиально неразрешимые противоречия, которые невозможно решить административными или уголовно-правовыми методами, тем более – методами политического давления или, вступая в противоречие с принципом светскости государства, посредством требования изменить вероучение той или иной конфессии. Но при этом наличие этих неразрешимых противоречий не препятствует гражданам с разной сексуальной ориентацией бесконфликтно жить в рамках цивилизованной модели сосуществования.
Негативная оценка гомосексуализма вполне позволяет ненасильственно сосуществовать, с одной стороны, христианам, мусульманам, иудаистам, представителям иных конфессий, вероучения которых негативно оценивают гомосексуализм, и, с другой стороны, гомосексуалистам.
Особо отметим, что не существует подтвержденных в судебном порядке или хотя бы признанных фактов насилия в России со стороны христиан, мусульман или верующих иных исторически представленных в нашей стране конфессий в отношении гомосексуалистов именно по признаку гомосексуальной ориентации, количество которых превышало бы количество фактов насилия гомосексуалистов в отношении гетеросексуалов.
Нет никаких оснований смешивать или отождествлять высказываемую негативную, критическую позицию в отношении гомосексуализма и гомосексуалистов, не нарушающую общепризнанные принципы и нормы международного права и международные акты о правах человека, с неправомерными, нарушающими указанные принципы, нормы и акты дискриминационными, насильственными или оскорбительными действиями по отношению к гомосексуалистам.
Выяснение действительного отношения, к примеру, Русской Православной Церкви к гомосексуализму следует осуществлять, исходя не из частных выступлений не уполномоченных на изложение официальной позиции Церкви лиц, а из ее официальных документов и выступлений ее Предстоятеля (Патриарха Московского и всея Руси) и официальных церковных представителей, которые руководствуются общецерковной позицией, отраженной в Священном Писании, Священном Предании, в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви.
В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви, утвержденных Архиерейским собором Русской Православной Церкви 13–16 августа 2000 г., четко говорится о необходимости для Церкви относиться «с пастырской ответственностью к людям, имеющим гомосексуальные наклонности», о необходимости и возможности «христианского общения» христиан с гомосексуалистами, оказания «духовной поддержки» и молитвенной помощи гомосексуалистам в избавлении от гомосексуализма. Учение Церкви недвусмысленно осуждает гомосексуализм как грех (в значении, придаваемом этому понятию христианским вероучением, защищенным гарантиями свободы вероисповедания), но одновременно заявляет о необходимости христианского сострадания гомосексуалистам (пункт ХII.9).
Поэтому нет никаких оснований говорить о призывах со стороны Русской Православной Церкви к насилию или дискриминации в отношении гомосексуалистов.
Обоснованно также указать, что, помимо религиозной мотивации неприятия гомосексуализма и критического к нему отношения, имеется большое количество нерелигиозных критических точек зрения на это явление и, соответственно, лиц, придерживающихся таких взглядов.
Широкая распространенность критического, включая негативное, отношения к гомосексуализму в значительной степени связана с тем, что гомосексуализм, помимо того, что является специфической личностной и социально-групповой комплексной морально-психологической и культурной идентичностью, существенно отличающимся от свойственного большинству населения образом жизни и особой психологией мышления и поведения и системой взглядов, к настоящему времени фактически стал идеологией, активно пропагандируемой ее приверженцами, при этом не терпящей критики, имеющей агрессивный прозелитический характер и претендующей на ее всеобщее признание, универсальность, государственную и международную поддержку. 
В рамках подготовки настоящего Доклада не стояла задача оценки ситуации в других европейских странах, но в России совершенно очевиден тренд массовой и агрессивной пропаганды гомосексуализма через СМИ, гомосексуальные шествия («гей-парады») – всему обществу и, что вызывает особую тревогу, через некоторые школьные учебники и школьные программы, журналы для детей – малолетним детям.
В этом отношении характерна инициатива одного из идеологов гомосексуализма в нашей стране Н.А. Алексеева, который систематически требует от государства «продвижения позитивного образа» гомосексуализма в российских школах («в образовательной программе»). Требуемое им распространение идеологии гомосексуализма среди несовершеннолетних детей направлено именно на достижение интроекции детьми указанной идеологии, ведет к отклонениям от нормального сексуального развития и смене детьми своей сексуальной ориентации, является явным и грубейшим нарушением прав ребенка и прав его родителей.
Тот факт, что в числе значимых основных признаков и элементов гомосексуальной «культуры» выступают стремление к обнаженности напоказ, доведенное, зачастую, до гипертрофированных форм эксгибиционизма; определенная предметно-мировоззренческая ориентированность гомосексуализма на орально-генитально-анальное; агрессивное, насильственное навязывание гомосексуализма лицам, не разделяющим гомосексуальные убеждения, объясняет, почему такие публичные проявления не могут не восприниматься другими людьми как жестокое оскорбление их нравственных чувств и причинение им глубоких нравственных страданий. Именно такой направленности публичные акции провокационного характера («гей-парады» и т.п.), осуществляемые пропагандистами гомосексуализма, могут легко разрушить характерное для России на протяжении длительного времени мирное, бесконфликтное сосуществование граждан, имеющих гомосексуальную ориентацию, и большинства населения, состоящего из лиц с гетеросексуальной ориентацией.
Единственное реальное основание говорить о наличии в России ограничений в отношении гомосексуалистов, которые объективно не являются при этом ограничениями прав, имеющими причиной именно сексуальную ориентацию этих лиц, возникает только в связи с ограничениями со стороны российского государства на проведение гомосексуалистами пропагандистских публичных акций.
Но при этом важно подчеркнуть, что в России проведение любого публичного мероприятия лицами с любой сексуальной ориентацией будет запрещено в случае, если уполномоченные государственные органы имеют убедительные основания считать, что при его проведении его участники будут демонстрировать действия, имитирующие совершение полового акта, а также эпатажную оскорбляющую общественную нравственность одежду, акцентирующую внимание на половых органах, пропагандировать половую распущенность и развратное поведение, оскорбляющее нравственные чувства граждан, в результате чего будет нанесен ущерб нравственности, здоровью, правам и законным интересам других лиц, а также общественному порядку, в том числе если таким мероприятием будет спровоцирована реакция протеста другой части населения, грозящая общественными беспорядками.
Как показывает практика проведения «гей-парадов» в зарубежных странах и в России (Екатеринбург, Санкт-Петербург), эти публичные мероприятия носят характер агрессивной пропаганды гомосексуализма и вызывают закономерную и обоснованную ответную реакцию защитного свойства: гетеросексуалы начинают протестовать против унижения их человеческого достоинства, совершаемого посредством насильственного навязывания им гомосексуализма, и против совершения в отношении них противоправных посягательств. Запрещение государством публичной пропаганды гомосексуализма в форме проведения «гей-парадов» правомерно и обосновано необходимостью защиты общественной нравственности, общественного порядка, прав и законных интересов лиц, несогласных подвергаться принудительной пропаганде гомосексуализма.
В современном законодательстве демократических государств, в документах Совета Европы, Европейского Союза, в иных международных документах свобода выбора сексуальной ориентации не является правовым основанием для гомосексуалистов осуществлять массовую принудительную пропаганду гомосексуализма, которая ведет к нарушению прав лиц, подвергающихся такому информационному воздействию. 
Право иметь и свободно выражать критические убеждения в отношении гомосексуализма защищено общепризнанными принципами и нормами международного права и международными актами о правах человека. Это право подлежит защите со стороны государства и не может быть ущемлено в угоду идеологически мотивированной целесообразности или политической конъюнктуре. Согласно Конституции Российской Федерации, свобода мысли и слова, право свободно распространять информацию любым законным способом признаются, гарантируются и защищаются государством.
Признаваемая демократическим государством свобода выбора сексуальной ориентации включает отнюдь не только право свободно принимать гомосексуальную ориентацию и относиться к ней положительно, но и право не принимать гомосексуальную ориентацию и относиться к ней негативно, и предполагает право свободно, в том числе публично, выражать свою позицию по этому вопросу. 
В демократическом обществе граждане, негативно оценивающие гомосексуализм, исходя из своих религиозных или нравственных убеждений, имеют право на уважение и защиту их религиозных и нравственных убеждений и право на воспитание своих детей в соответствии со своими религиозными и нравственными убеждениями (пункт 3 статьи 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, пункт 4 статьи 18 Международного пакта о гражданских и политических правах).
В случаях навязывания гомосексуализма неограниченному кругу лиц, в том числе детям, и, тем более, в школах (в России зафиксированы многочисленные такого рода случаи), возникают юридические и фактические основания для самозащиты гетеросексуалами своих прав, в их числе – права, аналогичного по своей природе праву на сопротивление угнетению, получившему закрепление еще в Декларации независимости США от 04.07.1776.
Основываясь на незыблемости свободы слова и признавая право на критическое отношение к гомосексуализму, Верховный суд США 2 марта 2011 г. подтвердил конституционность правовой позиции противников идеологии гомосексуализма, признав совершенно законным проведение у баптистской церкви в Уэстборо пикетов против идеологии гомосексуализма, мотивировав это недопустимостью «душить общественные дебаты» по социально значимым вопросам, обусловленные свободой слова и проводимые в «мирной обстановке».
Европейским государствам и общеевропейским институтам уже пора прекратить антидемократически и дискриминационно относиться к критикам идеологии гомосексуализма и «душить» их выступления.
Непредвзятый и строгий юридический анализ закрепленных в международных актах о правах человека, включая Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, правовых норм о свободе мысли, свободе выражения мнений, свободе собраний во взаимосвязи с признанными целями защиты общественного порядка, предотвращения беспорядков и преступлений, охраны здоровья и нравственности, защиты прав и свобод других лиц дает основание утверждать о правомерности следующих действий:
– юридически и фактически обоснованная критика пропаганды, насильственного навязывания идеологии гомосексуализма и самого гомосексуализма;
– выражение критического мнения (в том числе публичное) о гомосексуализме со стороны отдельных лиц, семей, общественных или религиозных объединений, включая мнение об определении гомосексуализма как «греха» в религиозном понимании этого слова;
– заявления о недопустимости установления в законодательстве каких-либо правовых привилегий (особых прав), основанных на гомосексуальной или бисексуальной ориентации, а также публичное выражение мнения о необходимости установления запрета на введение указанных правовых привилегий или особых прав;
– отказ в удовлетворении требований гомосексуалистов о предоставлении  им и их объединениям особых прав, привилегий;
– запрет навязывания гомосексуальных форм поведения, гомосексуальной идеологии и гомосексуализма гетеросексуалам и, в особенности, несовершеннолетним детям, запрет пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних детей;
– отказ в законодательном приравнивании статуса гомосексуальных союзов к статусу традиционной семьи, понимаемой как брачный союз мужчины и женщины;
– запрет расходования бюджетных средств и какого-либо иного участия органов государственной власти и органов местного самоуправления в содействии пропаганде гомосексуализма, идеологии гомосексуализма и гомосексуального образа жизни;
– пропаганда традиционных нравственных семейных ценностей, включающих социально-нравственный императив гетеросексуальности, присущий любой традиционной культуре и человечеству в целом.
Вышеперечисленные действия не являются и не могут юридически и фактически обоснованно оцениваться как «дискриминация по признаку сексуальной ориентации», «разжигание ненависти», «травля», «ненависть, вызванная нетерпимостью», «предубеждение, связанное с сексуальной ориентацией», «нетерпимость по признаку сексуальной ориентации», «вербальное насилие», «унижение или оскорбительное обращение», «маргинализация, социальная изоляция и насилие на почве сексуальной ориентации», «разжигание розни по признаку сексуальной ориентации», «происшествие на почве ненависти», «иррациональный страх и отвращение к гомосексуальности и к лесбиянкам, геям, бисексуалам и транссексуалам, основанные на предубеждениях и схожие с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и сексизмом», «насмешки и словесное психологическое насилие», «гомофобная ненависть» (в смыслах, придаваемых этим выражениям Резолюцией Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1728 (2010) от 29.04.2010 «Дискриминация по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности», Рекомендацией Комитета министров Совета Европы государствам-членам № СМ/REC(2010)5 от 31.03.2010 о мерах, направленных на борьбу с дискриминацией, основанной на сексуальной ориентации или гендерной идентичности, Резолюцией Европейского Парламента от 18.01.2006 «Гомофобия в Европе», Рекомендацией Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1474 (2000) «Ситуация с лесбиянками и геями в государствах-членах Совета Европы»).
Процитированные в предыдущем абзаце идеологически мотивированные, необъективные оценки, ярлыки и обвинения в так называемой «дискредитации прав гомосексуалистов» и т.п., примененные в чрезмерно многообразных вариациях, свидетельствуют об идеологической, а не юридической или фактической мотивированности принятия указанных документов Европейского Парламента, Комитета министров Совета Европы и Парламентской Ассамблеи Совета Европы по вопросам гомосексуализма.
В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными актами о правах человека, государство не обязано и не вправе в отношении вышеуказанных действий: «запрещать и публично дезавуировать [такие действия] во всех случаях», осуществлять «привлечение к ответственности лиц» и «применение мер наказания в целях избежания безнаказанности» (в смысле пунктов 6 и 1 Приложения к Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № СМ/REC(2010)5 от 31 марта 2010 г.), воздерживаться от таких действий (в смысле пункта 7 Приложения к Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № СМ/REC(2010)5 от 31.03.2010), а также «принимать меры защиты по предотвращению» таких действий и определять такие действия как «гомофобию», «дискриминацию или нарушение прав гомосексуалистов» или с использованием иных выше процитированных выражений.

2. Агрессивный характер идеологии гомосексуализма
В настоящее время система взглядов о гомосексуализме, выработанная и пропагандируемая гомосексуалистами, приобрела форму и качества идеологии, при этом одним из постоянно и отчетливо проявляющихся её качеств является агрессивность по отношению к лицам, не разделяющим гомосексуальных представлений, отказывающимся подвергаться ее воздействию.
Агрессивный социально-психологический характер идеологии гомосексуализма выражается в том, что эта идеология: 
1) направлена на принуждение лиц, не являющихся гомосексуалистами, к признанию правильности основных идей этой идеологии, включая главную идею о том, что гомосексуальность является социальной нормой, более престижным, привлекательным и элитарным образом жизни;
2) предусматривает массированное прозелитическое воздействие на широкие круги населения (массовое вовлечение), включая молодежь, при полном и выраженном игнорировании их сексуальной ориентации, отношения к гомосексуализму и их согласия (или несогласия) быть подвергнутыми такому информационному воздействию, а также игнорировании приватного пространства граждан и их приоритетного права на воспитание своих детей;
3) стремится обеспечить  использование инструментов и ресурсов государства и международных организаций в целях поддержки и осуществления принудительной пропаганды этой идеологии, а также для борьбы с лицами, выражающими публично критику и неприятие гомосексуализма, и для достижения ее определяющего влияния во многих сферах общественной жизни;
4) предусматривает принуждение к запрету любой критики гомосексуализма, а также оценку любых критических мнений по вопросам гомосексуальности как «нарушений прав» гомосексуалистов и их «дискриминации»; 
5) в случае «мужского» гомосексуализма включает уничижительное, крайне оскорбительное отношение к женщинам с гетеросексуальной ориентацией (см. ниже);
6) активно содействует разрушению традиционных нравственных основ общества, нравственных семейных ценностей и основ института семьи.
Практически любая дискуссия с пропагандистами гомосексуализма при проявлении несогласия с ними сегодня влечет автоматическое наклеивание оскорбительного ярлыка «гомофоб», без учета сути и формы, степени фактической и юридической обоснованности таких критических оценок в адрес гомосексуализма. Во многих странах лицам, выражающим критическое отношение к гомосексуализму, отказывается в свободе убеждений и свободе слова не только во время публичных дискуссий, но и вообще при любой попытке выразить свое мнение в средствах массовой информации. Более того, публично звучат призывы дискриминировать таких лиц: лишать права въезда в другие страны, лишать свободы и проч. Такое предвзятое ведение дискуссии и такое толкование принципа равенства всех перед законом и судом и принципа толерантности не только совершенно несовместимы с демократическими принципами и стандартами, но более того – должны вызывать незамедлительное реагирование государства, которое не вправе отступить в угоду политической конъюнктуре от международно-правового и конституционно-правового принципа равенства всех перед законом и судом.
Слова «гомофоб», «гомофобия» – некорректные, идеологизированные клише-ярлыки, наклеиваемые любым критикам идеологии гомосексуализма (независимо от  формы и степени обоснованности такой критики), а также любым возражающим против противоправного массового насильственного навязывания идеологии гомосексуализма гетеросексуалам (включая несовершеннолетних). Эти слова представляют собой идеологические оценочные ярлыки негативного содержания и используются как недобросовестный полемический прием в манипулятивных целях для дискредитации и оскорбления несогласных. 
В искусственно созданном слове «гомофобия» путем соединения слово «гомо» (от греческого слова homos – равный, взаимный, общий) и «фобия» (патологический страх) изначально заложена терминологическая некорректность и намеренная смысловая подмена, необоснованно приписывающая наличие психического отклонения (фобии) у лиц, негативно относящихся к гомосексуализму. Буквальное толкование этого слова показывает его нелогичность и бессмысленность. В действительности, у лиц, которые не приемлют гомосексуальные образ жизни, пристрастия и убеждения, выражают протест против публичной пропаганды гомосексуализма, нет никаких «фобий», то есть болезненных чрезмерных страхов, вынуждающих этих лиц бояться гомосексуалистов. Люди, незнакомые со специальной медицинской терминологией, могут ассоциировать значение слова «гомофоб» с патологической неприязнью к человеку и людям вообще (от лат. homo – человек). Необоснованное приписывание лицам, не разделяющим гомосексуальных убеждений, психических отклонений (фобий) является не только неэтичным приемом, но и направлено на унижение человеческого достоинства таких лиц, клевету в отношении них. 
Мифотворчеством о мнимом экстремизме в отношении гомосексуалистов в России пропагандисты гомосексуализма стремятся отвлечь внимание от обсуждения реальных фактов нарушения самими гомосексуалистами прав граждан, не разделяющих гомосексуальных убеждений, и фактов проявления гомосексуалистами своей нетерпимости к гетеросексуалам, завуалировать экстремистское отношение «мужского» гомосексуализма к женщинам с нормальной сексуальной ориентацией.
Высокая степень нетерпимости пропагандистов гомосексуализма и их сторонников к гетеросексуалам не сопоставима с критическим отношением гетеросексуалов к гомосексуалистам.
Как на один из примеров экстремистского характера идеологии гомосексуализма, можно указать на «Гомосексуальный Манифест» некоего Майкла Свифта – квинтэссенцию ненависти и вражды к гетеросексуалам, унижения человеческого достоинства гетеросексуалов и изощренных оскорблений в их адрес, призывов к физической расправе с гетеросексуалами (опубликован в газете гомосексуалистов «Gay Community News» от 15.02.1987 и позднее неоднократно перепечатан).
Идеологи гомосексуализма пытались после публикации этого манифеста манипулятивно внушать, что это была «шутка», «сатира», «пародия» или даже вовсе «подделка» (причем они сами не могут прийти к согласию между собой о том, что же это было – «шутка» или «подделка»). Но если основываться на анализе содержания этого материала, то не остается никаких оснований воспринимать и оценивать в качестве шутки, сатиры или пародии этот, по сути – расистский и экстремистский, материал. Если бы в таком же духе было написано что-то неонацистами, то разгорелся бы нешуточный скандал и любые попытки представить такой материал сатирой или шуткой были бы с ходу отвергнуты. 
Выраженное в этом «манифесте» вполне определенное экстремистское отношение к гетеросексуалам находит многочисленные подтверждения и в других материалах, содержащих пропаганду гомосексуализма. 
Анализ публикаций гомосексуалистов о так называемой «гей-культуре» позволяет выявить, что одной из ее характерных черт является ненависть и нетерпимость представителей «мужского» гомосексуализма к женщинам нормальной сексуальной ориентации, по существу – расистское к ним отношение как к неполноценным существам, неполноценному расовому виду. 
Такое отношение широко распространено и на бытовом уровне.
Так, составленный Владимиром Козловским на основе многолетних исследований, изданный в Нью-Йорке и впоследствии многократно переопубликованный на русскоязычных интернет-сайтах словарь «Арго русской гомосексуальной субкультуры» и ряд других словарей зафиксировали массовые распространенность и использование среди представителей «мужского» гомосексуализма уничижительно оскорбительных слов и выражений в отношении женщин: «двужопый крокодил», «двустволка», «мокрощелка», «пустодырая», «оплеушина», «проплешина», «зассыха». 
Распространенность в гомосексуальной среде указанной оскорбительной риторики настолько обширна, что обоснованно заявлять о таком экстремистском отношении к женщине с нормальной сексуальной ориентацией как существенном элементе гомосексуальной «культуры» и идеологии. Публичное распространение таких высказываний является возбуждением ненависти и вражды, унижением человеческого достоинства по признаку пола, то есть образует состав преступления, предусмотренного статьей 282 Уголовного кодекса Российской Федерации. Государство не вправе игнорировать очевидные факты экстремистской ненависти к женщинам, пропаганды их дискриминации только потому, что навязывается ложный виктимизированный образ гомосексуального сообщества, в то время как на самом деле именно гетеросексуалы зачастую выступают жертвами пропаганды ненависти идеологов гомосексуализма. 
Нет оснований полностью экстраполировать эти оценки на всех лиц, придерживающихся гомосексуальной ориентации, но, даже если не принимать во внимание крайнюю форму идеологии гомосексуализма – гомосексуальный расизм, основанный на тезисе о том, что все не постигшие опыт гомосексуализма являются неполноценными людьми, речь может и должна вестись об экстремизме «гомосексуальной культуры», о нетерпимости значительной части представителей «мужского» гомосексуализма (по крайней мере, тех, которые выступают активными пропагандистами этого образа жизни), их организаций и их интернет-сайтов к женщинам нормальной сексуальной ориентации, а также к гетеросексуалам в целом.
Указанная выше экстремистская пропаганда, являющаяся неотъемлемым элементом идеологии «мужского» гомосексуализма, совершенно недопустима и грубо противоречит ст. 3 и 14 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, ст. 5 и 7 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948, ст. 3 и 7 Международного пакта о гражданских и политических правах от 19.12.1966, Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18.12.1979, целому ряду иных международных актов о правах человека; Конвенции Совета Европы о предупреждении и пресечении насилия в отношении женщин и насилия в семье от 11.05.2011, подпадает под пункт 3 Приложения к Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № СМ/REC(2010)5 от 31 марта 2010 г. о мерах, направленных на борьбу с дискриминацией, основанной на сексуальной ориентации или гендерной идентичности, рекомендующий государствам «предпринимать необходимые меры для того, чтобы гарантировать жертвам и свидетелям “преступлений ненависти”, связанных с гендерной идентичностью», противоречит принципам, заложенным в Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № R(97)20 от 30.10.1997 «О дискурсе ненависти», Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1933 (2010) от 05.10.2010 «Борьба с экстремизмом: достижения, недостатки и неудачи», Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1754 (2010) от 05.10.2010 «Борьба с экстремизмом: достижения, недостатки и неудачи», Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1728 (2010) от 29.04.2010 «Дискриминация по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности», Дурбанской Декларации о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 2001 г., Программе действий по осуществлению Дурбанской Декларации о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 2001 г., Итоговом документе обзорной конференции по выполнению Дурбанской Декларации и Программы действий по борьбе с расизмом, расовой дискриминацией, ксенофобией и связанной с ними нетерпимостью от 24.04.2009.
Описанная выше пропаганда, направленная на уничижение, жесточайшее оскорбление женщин, обоснованно может быть оценена как, по существу, расистская, как «преступление ненависти» по гендерному признаку (в значении, закрепленном в Приложении к Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № СМ/REC(2010)5 от 31.03.2010 о мерах, направленных на борьбу с дискриминацией, основанной на сексуальной ориентации или гендерной идентичности), а равно как дискриминация женщин (в значении, закрепленном в Заключительных замечаниях Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин, принятых на сорок шестой сессии 12–30 июля 2010 г.).
Даже вышеприведенные цитаты (оскорбительные слова в адрес женщин), тиражированные многократно в печатных источниках и электронных материалах в сети Интернет, убедительно свидетельствуют о сознательном искажении идеологами гомосексуализма и защищающими их интересы политиками (в том числе из так называемого правозащитного движения) ситуации с оценками реальных виновников и жертв экстремизма.
В России интернет-форумы гомосексуальной тематической направленности переполнены многочисленными экстремистскими материалами, содержащими высказывания, оскорбляющие гетеросексуалов, жестоко унижающие их человеческое достоинство, призывающие к совершению актов физического насилия в отношении христиан и мусульман и вандализма в отношении их объектов религиозного назначения.
Выявленный экстремистский характер идеологии «мужского» гомосексуализма свидетельствует о том, что представление гомосексуалистов как «виктимизированного меньшинства», т.е. унижаемой социальной группы, к которой целенаправленно формируется отношение, провоцирующее насилие к ним, является фактически и юридически необоснованным, ложным.
Пункт 8 Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1962 (2011) от 12.04.2011 «Религиозное измерение межкультурного диалога» подчеркивает необходимость того, «чтобы люди всех верований и мировоззрений, религиозных или нет, принимали усилия к активизации диалога на основе общего утверждения равного достоинства всех людей и искренней приверженности принципам демократии и прав человека». 
По вопросу о вторжении идеологии гомосексуализма в личное и общественное пространство гетеросексуалов не может выслушиваться и приниматься в расчет мнение только одной стороны – гомосексуального сообщества, а точнее – его части, наиболее агрессивно настроенной к лицам, критикующим публичную пропаганду гомосексуализма.
Пытаясь на основе рекомендаций документов Совета Европы и Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин наделять привилегиями гомосексуалистов, оказывать содействие навязыванию идеологии гомосексуализма гетеросексуалам, игнорируя при этом проблему экстремистской ненависти в идеологии «мужского» гомосексуализма к женщинам, государство поневоле вступает этими своими действиями в противоречие с документами Совета Европы и указанного Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин, поскольку эти документы должны защищать по гендерному признаку женщин, жестоко унижаемых гомосексуальной пропагандой.
Как говорится в пункте 8 Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы №1344 (2003) от 29.09.2003 «Об угрозе для демократии со стороны экстремистских партий и движений в Европе», борьба с экстремизмом ставит демократию перед дилеммой: она призвана, с одной стороны, гарантировать свободу выражения мнений, собраний и объединений, допускать существование и политическое представительство всех политических групп, а с другой – бороться за самосохранение, ограждать себя от деятельности определенных экстремистских групп, отвергающих демократические принципы и права человека.
Пока государство не защитит общество от экстремизма идеологии гомосексуализма, невозможно следовать внешне привлекательным лозунгам доклада «Жить вместе. Сочетание разнообразия и свободы в XXI веке в Европе», обнародованного в 2011 году «группой деятелей из Совета Европы». Этот доклад утверждает о «глубоко укоренившихся предрассудках, враждебности» в европейском обществе в отношении гомосексуалистов. Но необоснованное перекладывание ответственности и полное отрицание значительной доли ответственности самих пропагандистов гомосексуализма за ухудшение отношения к гомосексуалистам, нельзя назвать объективным и обоснованным. 
Состоявшееся фактическое признание властями Германии, Франции, Австралии, Швейцарии и многих других стран очевидного провала политики «мультикультурализма» в этих странах, основанной на признании и абсолютизации мнимых прав меньшинств (в действительности – незаконных привилегий), предоставлявшихся явно в ущерб интересам большинства постоянного населения, дает нам сегодня пример ошибочной политики и, на основе этого примера, возможность более адекватно и объективно с учетом исторической перспективы взглянуть на проблему отношения государства и общества к пропаганде гомосексуализма и на проблемы отношений между гомосексуалистами и гетеросексуалами, в особенности – на проблему отношения гомосексуалистов к гетеросексуалам.

3. Жестокое и бесчеловечное причинение человеку телесных повреждений, вреда его здоровью в практике «мужского» гомосексуализма
Высказывание канадского судьи Брюса Хоукинса: «Говорить о гомосексуальности, не касаясь анального секса, – то же самое, что писать историю музыки, не упоминая Моцарта», многократно ретранслированное в самых разных выступлениях и публикациях идеологов гомосексуального движения, подтверждает факт позиционирования и признания этой практики (анального сексуального акта) самими гомосексуалистами в качестве главного элемента гомосексуальных отношений и способа их объективации.
Исходя из физиологической несовместимости используемых во время такого действия частей тела и учитывая медицински подтверждаемые существенные телесные повреждения (существенный вред здоровью) как неотъемлемые последствия такого акта, сексуальное сношение в анальное отверстие обоснованно оценивать как форму противоестественного бесчеловечного и жестокого обращения с лицом, практикующим анальный секс в качестве «пассивного партнера», как форму его пытки.
Навязывая гомосексуализм, активисты «гей-парада» не уведомляют о существенном вреде гомосексуальных отношений для здоровья вовлеченных в них людей.
Рассмотрим судебно-медицинские нормативные акты, подтверждающие значительный вред здоровью, наносимый лицам, практикующим гомосексуальные отношения в роли «пассивного» партнера.
Согласно пункту 71.13 «Установление признаков мужеложства» Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н, к подтверждениям фактов и последствий имевшихся ранее сношений через задний проход, то есть к признакам пассивного мужеложства, относятся:
– травмы и иные повреждения анального отверстия (кровоподтеки, ссадины, надрывы, разрывы и иные раны), а также границы анальной области и слизистой оболочки прямой кишки и части прямой кишки (кровоподтеки, ссадины, надрывы, разрывы и иные раны, раздражение слизистой оболочки), а также рубцы после перенесенных в результате мужеложства повреждений;
– наличие в прошлом твердого шанкра в области заднепроходного отверстия или гонорейного проктита;
– определенное [ненормальное] состояние области заднепроходного отверстия, так называемый «зияющий анус» – воронкообразная втянутость, зияние заднепроходного отверстия, сглаженность лучеобразных складок в окружности заднепроходного отверстия и слизистой оболочки прямой кишки, расслабление сфинктеров и багрово-красная с синюшным оттенком окраска слизистой оболочки прямой кишки.
Приложение № 3 к ранее действовавшей Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы, утвержденной Приказом Минздрава России от 24.04.2003 № 161, относило к давним характерным признакам «мужского» гомосексуализма: воронкообразную форму заднепроходного отверстия, сглаженность складчатости заднепроходного отверстия, грубую складчатость в области прямой кишки, багрово-красную или багрово-синюшную окраску слизистой оболочки прямой кишки, наличие рубцов на слизистой оболочке прямой кишки; к функциональным характерным признакам «мужского» гомосексуализма: понижение тонуса сфинктера прямой кишки, зияние заднепроходного отверстия, произвольное открытие ануса и т.д.
Вышеуказанное дает необходимые и достаточные основания утверждать, что агрессивная, навязчивая (против воли людей) пропаганда гомосексуализма является по своим последствиям и содержанию пропагандой членовредительства, нанесения себе или другим указанных выше увечий, травм и иного ущерба здоровью человека, то есть грубо противоречит ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, ст. 5 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948, ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах от 19.12.1966, Европейской Конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от 26.11.1987, целому ряду иных международных актов о правах человека.
Российское общество и государство не могут и не обязаны игнорировать тот факт, что мужской гомосексуализм в качестве неотъемлемой части своих практик предусматривает анальный коитус, то есть, по существу, травмирование человека и причинение существенного вреда его здоровью, жестокое и бесчеловечное обращение с ним, пытку.
Возникает вопрос, насколько обосновано требование разрешить свободную публичную пропаганду гомосексуализма, призывающую признать действия, ведущие к «зияющему» анусу и травмам прямой кишки, в качестве достойного уважения идеала и нормы отношений, а отказ от такого признания считать предрассудком?
В этом смысле пункт 2 Приложения к Рекомендации Комитета министров Совета Европы № СМ/REC(2010)5 от 31.03.2010 о мерах, направленных на борьбу с дискриминацией, основанной на сексуальной ориентации или гендерной идентичности, требующий криминализировать «предубеждения, связанные с сексуальной ориентацией», т.е. ввести ответственность за критическое отношение к гомосексуализму и его негативным последствиям (в мужском гомосексуализме) в виде «зияющего» ануса и травмированной прямой кишки, выглядит ни чем иным, как стремлением противоправно обеспечить признание идеологии гомосексуализма мерами государственного принуждения и унизить человеческое достоинство гетеросексуалов, подвергающихся пропаганде гомосексуализма.
Указанный документ содержит в себе внутренние противоречия. Так, пункт 32 Приложения к Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № СМ/REC(2010)5 от 31.03.2010 требует организовать в школах «обеспечение объективной информации, касающейся сексуальной ориентации…, например, в школьных учебных планах и образовательных материалах». Но объективная информация включает в себя объективные сведения о наносимом существенном ущербе человеческому здоровью в результате гомосексуальных практик (в противном случае, это будет не объективное информирование, а противоправная пропаганда, посягающая на права гетеросексуалов, противоречащая требованию объективности в этом документе). Неразрешимое противоречие: или обеспечить объективное информирование, или следовать рекомендации «не совершать преступления ненависти» (так в указанной Рекомендации Комитета министров Совета Европы необоснованно обозначается критика гомосексуализма).

4. О манипуляциях цифрами
Агрессивная экспансия гомосексуальной идеологии осуществляется под прикрытием не соответствующих действительности утверждений о многомиллионной численности  гомосексуалистов в России.
Утверждения о том, что в России живут миллионы геев и лесбиянок, не находят своего фактического подтверждения, это не более чем активно используемые для манипулирования общественным мнением приемы, не основанные на данных серьезных и убедительных социологических исследований. Эти утверждения делаются для целенаправленного формирования ложных представлений общества о численности гомосексуалистов (в действительности – существенно меньшей и необоснованно завышенной).
Так, по данным опроса «Gallup», проведенного 5–8 мая 2011 г., в общественном сознании американцев гомосексуалистами являются около 25 процентов населения страны, притом что реально, по самым «оптимистическим» подсчетам американских демографов, в США не более 3,5 процента гомосексуалистов и бисексуалов. Хотя по мнению ряда других американских экспертов, эта цифра существенно ниже.
Причем в число гомосексуалистов при проведении таких опросов произвольно записывают всех, кто имел единичный опыт гомосексуальных отношений, но давно не практикует гомосексуальные отношения, а также тех, кто сообщил при опросе о гомосексуальных наклонностях, но борется с ними.
В обществе есть люди, обладающие гомосексуальными наклонностями, но негативно их оценивающие и, вследствие этого, закономерно и последовательно осуществляющие внутреннее самостоятельное и коллективное психологическое преодоление этих своих наклонностей. Эта часть гомосексуалистов совершенно свободно высказывает своё несогласие с выстраиваемой пропагандистами гомосексуализма фиктивной картиной виктимизированного и гонимого меньшинства, основанной на сплошных подменах и откровенной лжи. Эти люди зачастую подвергаются запугиванию, третированию со стороны представителей гей-движения, потому что они своим существованием и мнением опровергают идеологически мотивированный, но всемерно сегодня навязываемый тезис о биологической (по рождению) детерминированности гомосексуализма.
Государство обязано защитить права лиц, имеющих гомосексуальные наклонности, но борющихся с ними и выражающих желание и намерение их преодолеть.

5. Миф о массовой дискриминации гомосексуалистов 
Одним из основных приемов навязывания идеологии гомосексуализма и сокрытия ее насильственного навязывания обществу является распространение и эксплуатация мифа о массовой дискриминации гомосексуалистов в России и ряде других стран. 
Требования безусловно признать гомосексуалистов и их объединения в качестве жертв дискриминации и насилия, а выдвигаемые в обоснование этого аргументы как априорно истинные, не подлежащие сомнению и критике, прямо противоречат общепризнанным принципам и нормам международного права и ряду международных актов о правах человека, имеют явный манипулятивный характер. 
Пропагандисты гомосексуализма  намеренно вводят общество в заблуждение, заявляя, что гомосексуалисты являются дискриминируемым, унижаемым и целенаправленно подвергающимся преступным посягательствам меньшинством и поэтому будто бы они нуждаются в наделении особыми правами и привилегиями по сравнению со всеми остальными гражданами. Такое утверждение является ложным, а обсуждаемая дискриминация – фикцией.
В действительности, гомосексуалисты не дискриминированы в правах в сравнении с другими гражданами Российской Федерации, они пользуются всей полнотой прав и свобод человека и гражданина, закрепленных Конституцией Российской Федерации.
В России не зафиксировано ни массовых, ни многочисленных случаев дискриминации в принятии на работу или увольнении с работы, в отказе в зачислении на учебу, иных нарушений прав и свобод, нарушений равноправия граждан, осуществленных из-за их нетрадиционной сексуальной ориентации. 
Утверждая о дискриминации, пропагандисты гомосексуализма лишь недобросовестно эксплуатируют тему защиты прав человека и борьбы с дискриминацией для обоснования своих неправомерных посягательств на права и законные интересы других граждан, преследуя цель установления тотального доминирования и диктата своих частных групповых интересов и идеологии сексуальных меньшинств над образом жизни и нравственными ценностями большинства населения.
Утверждения вышеназванной Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № СМ/REC(2010)5 от 31.03.2010 о том, что гомосексуалисты до сих пор подвергаются «гомофобии, трансфобии и другим формам нетерпимости и дискриминации, даже внутри их семей – включая уголовное преследование, маргинализацию, социальное отторжение и насилие», утверждения Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1765 (2010) от 08.10.2010 «Ходатайства о предоставлении убежища в связи с преследованиями по гендерному признаку» о «гендерно-обусловленном насилии» и о «преследованиях по гендерному признаку» в отношении гомосексуалистов, утверждения Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1728 (2010) от 29.04.2010 «Дискриминация по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности» о «стигматизации» и «виктимизации» гомосексуалистов как в общественной, так и в личной жизни – в России не находят фактического подтверждения, так и оставаясь голословными утверждениями.
Приводившиеся идеологами гомосексуализма немногочисленные обезличенные примеры якобы дискриминации гомосексуалистов не сопровождались доказательствами причинно-следственной связи между конкретным фактом нарушения  прав и сексуальной ориентацией пострадавшего лица как причиной произошедшего. Следовательно, такие сообщения  не могут рассматриваться и оцениваться как факты дискриминации именно по признаку сексуальной ориентации. Количество фактов преступных посягательств на гомосексуалистов не превышает среднестатистических показателей в среднем по всему населению.
Вместе с тем, известно, что при отсутствии реальных фактов преследований гомосексуалистов (во всяком случае, в масштабах, указываемых организаторами «гей-парадов») в зарубежных странах фиксировались случаи фальсификации пропагандистами гомосексуализма таких фактов. Ярким примером является случай, происшедший 7 апреля 2000 г. с активистом гей-движения Дуайтом Уолкером (Dwight Walker) в штате Вермонт (США), чей автомобиль был ночью сожжен, как раз в период, когда обсуждался законопроект штата Вермонт о приравнивании статуса союзов гомосексуальных пар к статусу гетеросексуального брака. Идеологи гомосексуализма во всем Вермонте использовали этот инцидент как «доказательство» дискриминации и преследований гомосексуалистов, утверждая, что критика однополых браков есть просто другая форма незаконных преследований. Однако позднее Д. Уолкер признался полиции, что сам поджег свой автомобиль: «Я поджег, потому что хотел, чтобы люди воспринимали меня жертвой». По сообщениям газеты «Бостон Глоб», Д. Уолкер предстал перед судом по обвинению в поджоге третьей степени, в заведомо ложных заявлениях официальным лицам и в поджоге с целью обмана страховой компании.
Многие не соответствующие действительности утверждения относительно насилия и преследований в отношении гомосексуалистов в России в силу их очевидной нереальности вынуждены опровергать даже сами идеологи гомосексуального движения.
Анализ сообщений о дискриминации гомосексуалистов позволяет выявить, что практически все они имеют отношение не к дискриминации в общепризнанном юридическом смысле этого понятия; в абсолютном большинстве такие заявления являются бездоказательными, голословными и не содержат указаний на конкретные факты, а их суть состоит в требовании законодательно предоставить гомосексуалистам особые права, привилегии. При этом обоснованный отказ в удовлетворении таких требований они необоснованно называют «дискриминацией».
В качестве основных «особых прав» и привилегий, предоставления которых требуют идеологи гомосексуализма, заявляются следующие:
– «право» беспрепятственно и неограниченно вести публичную пропаганду гомосексуализма, то есть фактически – осуществлять навязывание гомосексуализма людям с гетеросексуальной ориентацией, в том числе детям;
– «право» на полный запрет любой, даже обоснованной, критики в их адрес в связи с их гомосексуальностью, относительно любых их действий, связанных с гомосексуализмом; 
– «право» преследовать людей за их взгляды и убеждения о порочности и ненормальности гомосексуализма, вплоть до введения уголовной ответственности за критику гомосексуализма;
– «право» на законодательное выделение гомосексуалистов как особой социальной группы среди всего остального населения и наделение таких лиц привилегированным правовым статусом.
Очевидно, что все перечисленные требования  гомосексуалистов  не могут быть законодательно реализованы, они юридически необоснованны и даже абсурдны, неприемлемы в демократическом правовом государстве. Не существует никаких рациональных, юридически и фактически значимых оснований для того, чтобы гомосексуалистам законодательно были бы предоставлены особые правовые привилегии, превышающие в своей совокупности объем прав человека и гражданина, установленный и гарантированный для всех в равной степени, тем более – входящие в противоречие с правами и законными интересами других граждан Российской Федерации.
Манипулирование идеологами гомосексуализма правозащитной риторикой выражается часто в том, что свободы и права они интерпретируют, прежде всего, как основания требовать от  других лиц обеспечить гомосексуалистам привилегированные условия для своего сообщества, при которых права и традиционные ценности других лиц нарушаются или нивелируются, но при этом пропагандисты гомосексуализма фактически отрицают установленные Конвенцией о защите прав человека и основных свобод ограничения (статьи 10 и 11), согласно которым осуществление прав и свобод налагает на тех, чьи права и свободы осуществляются, обязанности и ответственность, и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
Основываясь на общепризнанных принципах и нормах международного права и международных актах о правах человека, государство не вправе устанавливать какие-либо особые привилегированные правовые режимы для гомосексуалистов и их объединений, не вправе ограничивать свободу убеждений и слова в части формирования и публичного выражения критики гомосексуализма, не вправе криминализовать и запрещать такую критику, а также наклеивать оскорбительный ярлык «гомофоба» критикам гомосексуализма и идеологии гомосексуализма, поскольку государство обязано защищать общественную нравственность и нравственные основы семейной жизни, так как институт семьи является основой общества, а нравственность является конституционно защищаемой ценностью (для России – часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации). Предоставление гомосексуалистам особых прав в угоду сомнительной политической конъюнктуре невозможно обосновать идеологически мотивированными толкованиями позиций Европейского суда по правам человека и неадекватными толкованиями прав и свобод человека, закрепленных в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

6. Нарушение прав человека и оскорбление человеческого достоинства при проведении «гей-парадов»
«Гей-парады», проведения которых в России требуют разрешить пропагандисты гомосексуализма, не имеют никакого отношения к защите прав и свобод человека, не являются формой протеста против дискриминации по какому бы то ни было признаку, а используются как средство агрессивной пропаганды гомосексуализма в качестве нормального и престижного образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения, а также в качестве способа добыть немногие, выдаваемые за доказательства существования в России дискриминации гомосексуалистов, фото- и видеоматериалы, на которых видно пресечение сотрудниками правоохранительных органов таких мероприятий.
Целью гомосексуальных шествий не является «продвижение уважения прав и свобод человека и призыв к толерантному отношению к сексуальным меньшинствам». Это, с одной стороны, бизнес-проекты, что подтверждается опытом проведения «гей-парадов» (гомосексуальных шествий) в ряде стран (Австралии, США, Германии и др.) и «отработкой» «грантов» от разного рода организаций, а с другой стороны – пропагандистское мероприятие, направленное на достижение принятия и интроекции гомосексуальной идеологии максимально большей частью общества.
Признание государством свободы выбора сексуальной ориентации не обосновывает права гомосексуалистов навязывать другим гражданам свои гомосексуальные пристрастия и убеждения, посягать на права гетеросексуалов, тем более – осуществлять публичную пропаганду гомосексуализма среди неограниченного круга лиц, включающего детей.
Вопрос о допустимости проведения «гей-парада» следует рассматривать в контексте оценки содержания и формы указанного мероприятия, а также анализа воздействия «гей-парада» на невольных зрителей, не разделяющих гомосексуальных убеждений, прежде всего – детей. 
Как указывается в преамбуле Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № R(91)11 от 09.09.1991 «О сексуальной эксплуатации, порнографии, проституции, торговле детьми и молодежью», преждевременный сексуальный опыт может быть вреден для социально-психологического развития несовершеннолетнего.
«Гей-парад» – это пропаганда развратных действий, сопровождающаяся изощренной демонстрацией склонности к совершению гомосексуальных действий, совершением и имитацией развратных движений, иными действиями, публичное совершение которых обоснованно оценивать применительно к детям именно как их развращение, растление, дезориентацию в сексуально-этическом плане, совершение развратных действий.
Анализ содержания и формы проведенных ранее в зарубежных странах «гей-парадов» позволяет выделить следующие их общие существенные признаки: вульгарная, нарочито избыточная красочность и эпатажно гипертрофированная помпезность, проникнутая идеологией гомосексуализма и разврата и транслирующая эту идеологию посредством одежды, отражающей половую распущенность; аффектация поведения организаторов и основных участников, непристойность их действий (публичная имитация совершения гомосексуальных актов, иные физические контакты, которые «разумному человеку понятны как демонстрирующие склонность или намерение участвовать в гомосексуальном акте»; публичный показ неприличных жестов, непристойная демонстрация обнаженных ягодиц и пр.); непристойные, вызывающего вида костюмы, агрессивно вульгарный, намеренно эпатирующий внешний вид его основных участников (мужчины, напоказ наряженные в женское белье, в бутафорские бюстгальтеры и т.п.; атрибутика садомазохизма и пр.), оскорбляющие нравственные чувства лиц, не являющихся гомосексуалистами; проведение в открытом для свободного посещения месте, где присутствует неограниченный круг лиц, не являющихся гомосексуалистами, с расчетом на массового, в том числе и прежде всего, невольного зрителя; провокационность, осознанное допущение или сознательная нацеленность на создание ситуации столкновения интересов разных социальных групп.
Как показывает анализ прошедших «гей-парадов» и выступлений их организаторов, суть этих публичных мероприятий не имеет никакого отношения к правозащитной деятельности и обусловлена их действительными целями: формирование мнения, что гомосексуализм (в восприятии подавляющего большинства людей – порок, безнравственное, аморальное поведение) является социальной нормой, а представления о нем как о пороке являются устаревшими; придание гомосексуализму в общественном мнении, прежде всего – в молодёжной среде, привлекательного образа; навязывание психологических установок на признание гомосексуализма в качестве  социальной нормы и его социальной привлекательности, престижности, прогрессивности и элитарности; реализация сопутствующих бизнес-целей. 
Информационно-психологическое воздействие «гей-парада» обращено на неограниченный круг лиц, которые не являются гомосексуалистами, но вынуждены, не желая того, видеть и слышать это действо, невольно воспринимать, осуществлять рецепцию, усвоение его воздействия. Вполне объяснимо, что эпатажная, нарочито акцентируемая, чрезмерная красочность и гипертрофированная помпезность «гей-парада», изощренная вульгарность и непристойность поведения его участников привлекают внимание, в первую очередь, наименее психологически устойчивой части общества, которую составляют дети, еще недостаточно усвоившие жизненно важные для них социальные нормы. Именно несовершеннолетние и становятся наиболее чувствительной, восприимчивой и подверженной такому воздействию аудиторией. 
Как указывается в пункте 2 Всемирной декларации об обеспечении выживания защиты и развития детей (Нью-Йорк, 30.09.1990), «дети мира невинны, уязвимы и зависимы». Именно этими качествами детей цинично пользуются организаторы «гей-парадов», навязывая им посредством таких мероприятий разрушительные психологические установки и аморальные ценностные ориентации, совершая над ними, по существу, психологическое насилие. В этих условиях навязчивая пропаганда среди детей гомосексуализма в качестве нормального и даже элитарного образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения является цинично безнравственной и антикультурной, представляет собой антиобщественные и противоправные действия, антигуманное, жестокое обращение с детьми, противоречит требованиям защиты общественной нравственности, закрепленным в целом ряде международных актов о правах человека, в частности, противоречит справедливым требованиям морали и общественного порядка в демократическом обществе (пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948).
Речь в данном случае идет о совершении интеллектуальных форм развратных и растлевающих детей действий. В международных документах по правам человека  признается обоснованность выделения такой интеллектуальной (нефизической) составляющей воздействия,  например, согласно пункту 18 статьи 11 Общей рекомендации № 19 «Насилие в отношении женщин», принятой Комитетом ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин на Одиннадцатой сессии (1992 год), под сексуальными домогательствами могут пониматься, в частности, реплики с сексуальным подтекстом, показ порнографических материалов, сексуальные притязания в форме высказываний.
Многими детьми, имеющими сложившиеся представления о нравственности и семейных ценностях своей семьи и своего народа, осуществляемая пропаганда гомосексуализма, тем более – публично навязываемая им в агрессивной форме, будет обоснованно воспринята как намеренное жестокое и унижающее человеческое достоинство обращение с ними, в действительности будет являться таковым. 
Пропаганда гомосексуализма среди детей является жестоким и унижающим человеческое достоинство обращением с детьми, нарушает нормы международного права и законодательства Российской Федерации, в том числе: статью 5 Всеобщей декларации прав человека, устанавливающую, что никто не должен подвергаться унижающему его достоинство обращению; статью 7 Международного Пакта о гражданских и политических правах, статью 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конвенцию ООН о правах ребенка от 20.11.1989, Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия от 25.10.2007, вступает в противоречие с принципами, изложенными в Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1530 (2007) от 23.01.2007 «Дети-жертвы: пресечение всех форм насилия, эксплуатации и жестокости», Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1371 (1998) от 23.04.1998 «Жестокое обращение с детьми и безнадзорность детей», Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1065 (1987) от 06.10.1987 «О торговле детьми и других формах эксплуатации детей», Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1307 (2002) от 27.09.2002 «Сексуальная эксплуатация детей: полная нетерпимость», Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1099 (1996) от 25.09.1996 «О сексуальной эксплуатации детей», Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 874 (1979) от 04.10.1979 «О Европейской хартии о правах ребенка», Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № R(91)11 от 09.09.1991 «О сексуальной эксплуатации, порнографии, проституции, торговле детьми и молодежью», Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам № REC(2001)16 от 31.10.2001 «О защите детей от сексуальной эксплуатации».
В соответствии со статьей 34 Международной Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989, государства-участники обязаны принимать все необходимые меры для предотвращения склонения или принуждения ребенка к любой незаконной сексуальной деятельности. Принудительная пропаганда детям гомосексуализма совершенно определенно является склонением и (или) принуждением ребенка к незаконной сексуальной деятельности.
Ограничения на проведение «гей-парада» в интересах защиты общественной нравственности тем более правомерны, если учесть, что организаторы «гей-парадов», как правило, параллельно преследуют коммерческие цели, что явно расходится с их правозащитной риторикой и не соответствует целям, заявляемым организаторами таких мероприятий. Как показывает зарубежная практика, широкомасштабная пропаганда «гей-культуры», гомосексуализма как образа жизни является выгодным капиталовложением, поскольку формируемое сообщество гомосексуалистов становится постоянным потребителем соответствующей одежды, косметики и атрибутики, посещает гей-клубы, пользуется услугами особых туристических агентств для гомосексуалистов и т.п. Создается целая разветвленная инфраструктура, обслуживающая сообщество гомосексуалистов, эксплуатирующая тему сексуальных отношений и человеческих пороков путем пропаганды гомосексуализма и в целях наживы. «Гей-парад» является коммерческим проектом и одновременно эффективным средством привлечения новых клиентов, новых потребителей услуг и товаров этой инфраструктуры. 
Несмотря на заявления идеологов гомосексуализма о массовых нарушениях прав гомосексуалистов и экстремистском отношении к ним, в действительности, их акции сопровождаются массовыми нарушениями прав других граждан экстремистскими действиями самих гомосексуалистов.
Ярким и убедительным свидетельством экстремистского отношения устроителей «гей-парадов» к христианству, а также ложности правозащитной риторики, которой они обосновывают допустимость проведения «гей-парадов», явилось проведение «парада любви» 27 мая 2006 г. в Санкт-Петербурге в непосредственной близости от католического храма Святой Екатерины Александрийской, когда участники «гей-парада» совершили самые настоящие экстремистские действия религиозного вандализма, публично испражняясь на главном крыльце и у входов в подвалы католического храма. 
Подобные нарушения со стороны гомосексуалистов не являются единичными и случайными, они характерны для гомосексуальной идеологии и, в частности, для «гей-парадов». Так, в ноябре 2008 года преступная группа из 30 гомосексуалистов напала на христианскую церковь в городе Лэнсинг (штат Мичиган, США), осквернив ее, причинив ей ущерб и унизив человеческое достоинство верующих.
Если кто-то считает, что эти факты обсуждать «неполиткорректно», то очевидно, что такому толкованию «политкорректности» не место в демократическом правовом государстве.
Сказанное выше дает необходимые и достаточные основания для вывода о том, что публичные мероприятия в форме «гей-парадов», являющиеся формой агрессивной пропаганды гомосексуализма, не должны получать преференции со стороны государства.

7. Нормы зарубежного законодательства, исходящие из признания государством социальной вредности гомосексуализма 
Утверждения о том, что гомосексуализм в зарубежных странах повсеместно признан на государственном уровне в качестве социальной нормы, не соответствуют действительности и являются приемом гомосексуальной пропаганды. В ряде стран государственные органы просто предпочитают (до определенных пределов) не вмешиваться в вопросы сексуальных отношений. При этом в законодательстве многих зарубежных государств содержится множество примеров, когда гомосексуальные отношения прямо квалифицируются как социально осуждаемые, а за совершение гомосексуальных половых актов установлены меры юридической ответственности.
Совершенно закономерно и объяснимо в 2008 году вопрос о необходимости привилегий для гомосексуалистов выявил непримиримые разногласия среди государств-членов ООН, множество из которых отвергли проект декларации, требовавшей привилегий для гомосексуализма. Аналогично, закономерно и объяснимо голосование Российской Федерации и еще многих государств 17 июня 2011 г. против проекта резолюции Совета ООН по правам человека «Права человека, сексуальная ориентация и гендерная идентичность» («Human rights, sexual orientation and gender identity»).
Считаем уместным привести ряд примеров из законодательства США, свидетельствующих об отношении государства к гомосексуальным отношениям как социально неприемлемым, антиобщественным, наносящим ущерб общественной нравственности и, вследствие этого, подлежащим обоснованному ограничению государством: 
– запрет установления каких-либо привилегий, особых прав, основанных на гомосексуальной ориентации (секция 30b «Непривилегированный статус, основанный на гомосексуальной или бисексуальной ориентации» («No Protected Status Based on Homosexual, Lesbian or Bisexual Orientation») статьи II «Билль о правах» («Bill of rights») Конституции штата Колорадо; пункт 3 секции 363A.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363A «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.);
– выражение негативной социальной оценки гомосексуального сношения как «отвратительного и гнусного преступления против природы» (секция 97-29-59 «Неестественное половое сношение» («Unnatural intercourse») главы 29 «Преступления против общественной нравственности и благопристойности» («Crimes against public morals and decency») титула 97 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.);
– установление уголовно-правового запрета гомосексуальных отношений и актов и уголовно-правовой ответственности за них (секция 97-29-59 «Неестественное половое сношение» («Unnatural intercourse») главы 29 «Преступления против общественной нравственности и благопристойности» («Crimes against public morals and decency») титула 97 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.; секция 45-5-505 «Отклоняющееся от нормы сексуальное поведение» («Deviate sexual conduct») части 5 «Сексуальные преступления» («Sexual Crimes») главы 5 «Преступления против личности» («Offenses against the person») титула 45 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Монтана (США) 2009 г.; секция 21.06 «Гомосексуальное поведение» («Homosexual conduct») и пункт 1 секции 21.01 «Определения» главы 21 «Сексуальные преступления» («Sexual offenses») Уголовного кодекса (Penal Code) Свода законов штата Техас (США) 2009 г.; пункт 1 секции 510.100 «Содомия четвертой степени» («Sodomy in the fourth degree») главы 510 «Сексуальные преступления» («Sexual offenses») Титула 50 (L) Уголовного кодекса Кентукки (Kentucky Penal Code) Свода законов штата Кентукки (США) 2009 г.; подпункт 1 пункта «A» секции 16-6-2 «Содомия; отягчающие последствия; медицинские расходы» («Sodomy; aggravated sodomy; medical expenses») главы 6 «Сексуальные преступления» («Sexual offenses») Титула 16 «Преступления» Свода законов штата Джорджия (США) 2010 г.; секция 5924.125 «Содомия» («Sodomy») главы 5924 «Кодекс военной юстиции» («Code of military justice») Титула 59 «Ветераны – военные дела» («Veterans – military affairs») Свода законов штата Огайо (США) 2010 г.; секция 89 «Преступление против природы» («Crime against nature») Титула 14 «Уголовный закон» («Criminal Law») Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.; секция 3-321 «Содомия» («Sodomy») субтитула 3 «Сексуальные преступления» («Sexual Crimes») Титула 3 «Другие преступления против личности» («Other crimes against the person») Уголовного закона (Criminal Law) Свода законов штата Мэриленд (США) 2009 г.; пункт 5 секции 609.293 «Содомия» («Sodomy») главы 609 «Уголовный кодекс» («Criminal Code») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.; секция 750.158 «Преступление против природы или содомия; ответственность» («Crime against nature or sodomy; penalty») главы 750 «Уголовный кодекс Мичигана» («Michigan Penal Code») Свода законов штата Мичиган (США) 2010 г.);
– установление уголовно-правового запрета на предложения вступить в гомосексуальные отношения и уголовно-правовой ответственности за такие деяния (пункт «a» секции 16-6-15 «Приглашение к содомии» («Solicitation of sodomy») главы 6 «Сексуальные преступления» («Sexual offenses») Титула 16 «Преступления» Свода законов штата Джорджия (США) 2010 г.; секция 89.2 «Преступление против природы посредством соответствующего предложения» («Crime against nature by solicitation») Титула 14 «Уголовный закон» («Criminal law») Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.);
– определение ложного обвинения в гомосексуализме как формы жестокого или бесчеловечного обращения и как основания для развода (подпункт 2 пункта «а» секции 48-5-203 «Основания для развода; жестокое и бесчеловечное обращение» («Grounds for divorce; cruel or inhuman treatment») статьи 5 «Развод» («Divorce») главы 48 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Западная Вирджиния (США) 2010 г.); 
– прямой запрет гомосексуальных «браков» и запрет признания таких «браков», заключенных в иных юрисдикциях (пункт 2 § 93-1-1 «Некоторые союзы, определяемые как кровосмесительные и запрещенные» главы 1 «Брак» («Marriage») Титула 93 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.; пункт 5 подсекции 30-1-2 «Запрещенные и недействительные браки» («Marriages prohibited and void») секции 2 «Запрещенные и недействительные браки» («Marriages prohibited and void») главы 2 «Брак» Титула 30 «Муж и жена» («Husband and wife») Свода законов штата Юта (США) 2011 г.; статья 89 «Препятствие к браку лиц одного пола» («Impediment of same sex») главы 1 «Брак: общие принципы» («Marriage: general principles») Титула IV «Муж и жена» («Husband and wife») Гражданского кодекса (Louisiana Civil Code) Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.; пункты «d» и «e» секции 30-1-19 «Брак, равно как признание такового, запрещен между лицами одного пола» («Marriage, recognition thereof, between persons of the same sex prohibited») главы 1 «Брак» («Marriage») Титула 30 «Брачные и семейные отношения» («Marital and domestic relations») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.; пункт 4 секции 363A.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363A «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.);
– косвенный запрет гомосексуальных «браков» – через определение брака исключительно как брачного союза мужчины и женщины (пункт 1 секции 741.04 «Разрешение на брак» («Marriage license issued») главы 741 «Брак; насилие в семье» («Marriage; domestic violence») Титула 43 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Флорида (США) 2010 г.; пункт «а» секции 300 части 1 «Действительность брака» («Validity Of Marriage») раздела 3 «Брак» («Marriage») Семейного кодекса (Family Code) Свода законов штата Калифорния (США) 2010 г.; статья 86 «Брак; определение» («Marriage; definition») главы 1 «Брак: общие принципы» («Marriage: general principles») Титула IV «Муж и жена» («Husband and wife») Гражданского кодекса (Louisiana Civil Code) Свода законов штата Луизиана (США) 2009 г.; пункты «a», «b» и «c» секции 30-1-19 «Брак, равно как признание такового, запрещен между лицами одного пола» («Marriage, recognition thereof, between persons of the same sex prohibited») главы 1 «Брак» («Marriage») Титула 30 «Брачные и семейные отношения» («Marital and domestic relations») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.; секция 2-201 «Действительные браки» («Valid marriages») подтитула 2 «Действительные браки; запрещенные браки» («Valid Marriages; Void Marriages») Титула 2 «Брак» («Marriage») Семейного закона («Family Law») Свода законов штата Мэриленд (США) 2009 г.);
– запрет усыновления (удочерения) детей гомосексуалистами (пункт 3 секции 63.042 «Кто может быть усыновлен (удочерен); кто может усыновлять (удочерять)» («Who may be adopted; who may adopt») главы 63 «Усыновление (удочерение)» («Adoption») Титула 6 «Гражданско-правовые практики и процедуры» («Civil practice and procedure») Свода законов штата Флорида (США) 2010 г.; пункт 5 секции 93-17-3 «Юрисдикция для процедуры усыновления; кто может быть усыновлен (удочерен); кто может усыновлять (удочерять); место усыновления; сертификат о состоянии ребенка; изменение имени; запрет усыновления (удочерения) однополыми парами; завершение исследования домашних условий» («Jurisdiction for adoption proceedings; who may be adopted; who may adopt; venue of adoption proceedings; certificate of child's condition; change of name; adoption by couples of same gender prohibited; completion of home study») главы 17 «Усыновление (удочерение), изменение имени и узаконивание детей» («Adoption, change of name, and legitimation of children») Титула 93 «Внутрисемейные отношения» («Domestic relations») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.));
– запрет осуществления в школах пропаганды гомосексуализма,  изображающей гомосексуализм в качестве позитивного альтернативного образа жизни и стимулирующей интерес к гомосексуализму (пункт «c» секции 15-716 «Просвещение по вопросам синдрома приобретенного иммунодефицита; Департамент помощи» («Instruction on acquired immune deficiency syndrome; department assistance») статьи 1 «Учебный план» («Curriculum») главы 7 «Обучение» («Instruction») Титула 15 «Образование» («Education») Свода законов штата Аризона (США) 2010 г.; пункт 2 секции 363A.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363A «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.);
– требование информирования школьников о том, что гомосексуализм не является социально-приемлемым образом жизни и пресекается государством  (пункт 8 секции 163.002 «Элементы обучения» («Instructional elements») главы 163 «Образовательная программа по профилактике сексуального поведения и употребления наркотических веществ» («Education program about sexual conduct and substance abuse») Титула 2 «Здоровье» («Health») Кодекса здоровья и безопасности (Health and safety Code) Свода законов штата Техас (США) 2009 г.; подпункт 8 пункта «C» секции 16-40A-2 «Минимальное содержание, которое должно быть включено в программы полового воспитания в школах» («Minimum contents to be included in sex education program or curriculum») главы 40А «Ответственное сексуальное поведение и предотвращение незаконного употребления наркотиков» («Responsible sexual behavior and prevention of illegal drug use») Титула 16 «Образование» («Education») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.);
– установление уголовно-правового запрета публичного демонстрирования непристойных гомосексуальных материалов (§ 97-5-29 «Публичное демонстрирование сексуально ориентированных материалов» («Public display of sexually oriented materials») главы 5 «Преступления против детей» («Offenses Affecting Children») титула 97 «Преступления» («Crimes») Свода законов штата Миссисипи (США) 2010 г.);
– запрет расходования бюджетных средств на любую пропаганду гомосексуализма (пункты 2 и 3 секции 363A.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363A «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.; секция 16-1-28 «Никакие государственные фонды или государственные ресурсы не могут быть использованы для пропаганды образа жизни или деятельности запрещенной содомии и запрещенного законами сексуального поведения» («No public funds or public facilities to be used to promote lifestyle or activities prohibited by sodomy and sexual misconduct laws») главы 1 «Общие положения» («General provisions») Титула 16 «Образование» («Education») Свода законов штата Алабама (США) 2009 г.);
– установление запрета оправдания государством гомосексуализма, запрета осуществления или стимулирования государством пропаганды гомосексуализма или участия в осуществлении такой пропаганды (пункт 1 секции 363A.27 «Законотворчество» («Construction of Law») главы 363A «Права человека» («Human Rights») Свода законов штата Миннесота (США) 2010 г.).
Сам факт того, что в уголовном законодательстве множества штатов США (выше приведены далеко не все примеры) гомосексуальные отношения определяются словом с негативной семантикой «содомия», свидетельствует в пользу того, что государством гомосексуальные отношения определяются как наносящие вред обществу и требующие мер государственного реагирования.
Особо подчеркнем конституционный запрет установления каких-либо привилегий (мер положительной дискриминации), основанных на гомосексуальной ориентации, закрепленный в Конституции штата Колорадо (США) (секция 30b «Непривилегированный статус, основанный на гомосексуальной или бисексуальной ориентации» («No Protected Status Based on Homosexual, Lesbian or Bisexual Orientation») статьи II «Билль о правах» («Bill of rights»)): «Ни штат Колорадо, посредством своих отделений или департаментов, ни любой из его органов, административно-территориальных единиц, муниципалитетов или школьных округов не должны издавать, принимать или вводить в силу какой-либо статут, правила, постановление или направления политики, которые для лиц с гомосексуальными, лесбийскими или бисексуальными ориентацией, поведением, практиками или отношениями могли бы составлять либо быть основанием права любого лица или группы лиц иметь или требовать какой-либо статус меньшинства, преимущественные права и льготы, статус нахождения под защитой государства или основанием для иска о дискриминации. Настоящая секция Конституции имеет прямое действие во всех отношениях».
В конце мая 2011 года Президент Бразилии Дилма Русеф пресекла внедрение в образовательный процесс школ материалов, под манипулятивным прикрытием «борьбы с гомофобией» пропагандировавших детям гомосексуализм. 
Приведенные примеры, которыми не исчерпывается их совокупность, позволяют уяснить, что критическое отношение к насильственному (т.е. помимо воли человека) навязыванию, пропаганде идеологии гомосексуализма выражают не только некие группы «националистических экстремистов» или «маргиналов-гомофобов», как это стремятся представить защитники пропаганды гомосексуализма, но и многие демократические государства.
Вышесказанное позволяет обоснованно утверждать о ложности заявлений о существовании единой позиции демократических государств по вопросу о необходимости предоставления особых привилегированных правовых режимов для гомосексуалистов.

8. Правовые позиции Европейского суда по правам человека, имеющие значение для выработки решений по обсуждаемому кругу вопросов
Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ), рассматривая на протяжении периода своей деятельности дела, касающиеся права на уважение частной и семейной жизни, свободы мысли, свободы выражения мнений, свободы собраний и т.д., выработал широкий комплекс правовых позиций, имеющих прямую или опосредованную связь с вопросом об ограничении публичной пропаганды гомосексуализма и других действий, наносящих ущерб общественной нравственности, правам других лиц и общественному порядку. 
Считаем уместным привести здесь краткое изложение позиций ЕСПЧ, имеющих прямое отношение к рассматриваемым вопросам, упорядочив позиции по группам, в зависимости от существа правовой позиции, и учитывая также, что во многих случаях правовые позиции ЕСПЧ сформулированы не напрямую в резолютивной части постановлений, а выражены в примененных Судом правовых аргументах.

8.1. Констатация Европейским судом по правам человека изменения толкования положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в зависимости от современных условий:
Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод является «живым инструментом» и должна толковаться в свете современных условий (§ 34 Постановления ЕСПЧ по делу «Фретте против Франции» («Fretté v. France») от 26.02.2002; § 53 Постановления ЕСПЧ по делу «Джонстон и другие против Ирландии» («Johnston et autres c. Irlande») от 18.12.1986). Отмечая, что ЕСПЧ последовательно развивает свое толкование отдельных положений основополагающих актов о правах человека, признающих общественную нравственность как приоритет правовой защиты, полагаем, что такое развитие позиций ЕСПЧ теоретически не исключает их изменения по вопросу гомосексуализма в сторону защиты традиционных нравственных ценностей.

8.2. Признание Европейским судом по правам человека отсутствия единого для всех европейских стран понимания нравственности и признание невозможности требовать от государств единообразных мер в сфере защиты нравственности:
1) невозможно найти в правопорядке и общественном строе государств-участников Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод единообразное европейское понятие нравственности. Отношение к требованиям морали, изложенное в соответствующих законах, меняется время от времени и от места к месту, особенно в нашу эру, характеризуемую стремительной и далеко идущей эволюцией взглядов по данному вопросу. В связи с прямыми и постоянными контактами с жизненно важными структурами своей страны, органы государственной власти находятся в более выгодной позиции, нежели международный судья, для дачи оценки конкретного содержания этих требований, а также «необходимости» «ограничения» или «санкций» для их выполнения (§ 48 Постановления ЕСПЧ по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» («Handyside v. the United Kingdom») от 07.12.1976; § 35 Постановления ЕСПЧ по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Müller et autres c. Suisse») от 24.05.1988). Следовательно, сам факт проведения «гей-парадов» в ряде зарубежных стран в течение длительного времени не может служить обоснованием допустимости и необходимости проведения «гей-парада» в городах Российской Федерации, и при этом именно органы государственной власти вправе самостоятельно и независимо от внешних правовых институтов принимать решение о запрете или разрешении проведения указанных публичных мероприятий;
2) в сфере морали и в сфере религиозных убеждений не существует общепринятой европейской концепции требований, призванных обеспечить «защиту прав других лиц» в случае нападок на их религиозные убеждения. То, что может всерьез оскорбить людей определенных религиозных представлений, существенно меняется в зависимости от места и времени, особенно в эпоху, характеризуемую постоянно растущим числом религий и вероисповеданий (§ 58 Постановления ЕСПЧ по делу «Уингроу против Соединенного Королевства») («Wingrove c. Royaume-Uni») от 25.11.1996). То есть Европейский суд по правам человека считает, что нет и не может быть единых, абсолютно одинаковых правовых стандартов защиты нравственных и религиозных чувств граждан во всех странах мира по всем нравственным проблемам;
3) факт того, что определенные конкретные меры не являются необходимыми в одном государстве-члене Совета Европы, совершенно не означает, что они не могут быть признаны необходимыми в другом государстве-члене Совета Европы (§ 56 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni») от 22.10.1981).

8.3. Признание правомерности установления государствами необходимых в целях защиты несовершеннолетних и общественной нравственности ограничений на проведение публичных мероприятий, наносящих вред общественной нравственности, в том числе пропагандирующих гомосексуализм, а также на иные проявления гомосексуализма:
1) очевидна необходимость внимательно прислушиваться к общественному мнению, суд не может игнорировать большую роль религии в повседневной жизни жителей страны или ее региона, тот факт, что определенная вера является религией подавляющего большинства населения страны или ее региона; правомерно и обоснованно ограничение публичных демонстраций в интересах обеспечения религиозного мира в конкретном регионе и для того, чтобы у отдельных людей не сложилось ощущение, что их религиозные представления стали объектом необоснованных и оскорбительных нападок. В первую очередь, именно национальным властям, которые находятся в более выгодном положении, чем международный суд, приходится давать оценку потребности в подобной мере в свете той ситуации, которая складывается в данном месте и в данное время (§ 58, 56 и 52 Постановления ЕСПЧ по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto-Preminger-Institut c. Autriche») от 20.09.1994);
2) одной из целей законодательства является ограждение незащищенных членов общества, таких, как молодые люди, от последствий гомосексуализма; определенная уголовно-правовая регламентация «мужского» гомосексуализма, равно как и других форм сексуального поведения, посредством норм уголовного права может быть оправдана как «необходимая в демократическом обществе»; основная функция уголовного права в этой сфере – «сохранить общественный порядок и приличия, дабы защитить граждан от того, что шокирует и оскорбляет». Более того, необходимость в некотором контроле может быть распространена на добровольные половые отношения, совершаемые приватно, особенно там, где требуется «обеспечить достаточные гарантии против использования и развращения других лиц, в частности тех, кто является особо уязвимым по причине своего юного возраста, слабости тела и духа, отсутствия опыта или находится в состоянии физической, служебной или экономической зависимости». Законодательство в этой сфере необходимо для защиты интересов определенных общественных групп, равно как и морали общества в целом (§§ 47 и 49 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni») от 22.10.1981; § 46 Постановления ЕСПЧ по делу «Л. и В. против Австрии» («L. et V. c. Autriche») от 09.01.2003). Таким образом, Европейский суд по правам человека признал, что гомосексуализм в ряде случаев угрожает общественному порядку, общественной морали и приличиям, что гомосексуализм может оцениваться как шокирующий и оскорбляющий граждан и общество, что демонстрация гомосексуального поведения и навязывание гомосексуализма может развратить несовершеннолетних, что государство обязано защищать детей от навязывания гомосексуализма и, следовательно, ограничение гомосексуализма в целях защиты сексуального развития юношей является оправданной мерой по защите нравственности несовершеннолетних;
3) определенный контроль над гомосексуальным поведением в демократическом обществе вполне юридически и фактически обоснован, допустим и необходим, в том числе и для того, чтобы не допустить корыстного использования и развращения лиц, которые являются особенно уязвимыми, например, в силу своего юного возраста; именно национальные власти должны в первую очередь решить, какого рода гарантии требуются для защиты общественной морали в их стране, в частности, именно они должны определять возраст, до которого молодым людям должна быть предоставлена соответствующая защита уголовным законодательством (§§ 52, 62, 66 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni») от 22.10.1981);
4) борьба с распространением «непристойных» материалов, содействующих «растлеванию и развращению», тесно связана с охраной нравственности (§ 46 Постановления ЕСПЧ по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» («Handyside v. the United Kingdom») от 07.12.1976);
5) декриминализация деяния не означает его одобрения (§ 61 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni») от 22.10.1981). Следовательно, отмена уголовной ответственности в Российской Федерации за гомосексуальные отношения совершенно не означает их одобрения государством и признания допустимости их публичной пропаганды, не может служить обоснованием допустимости насильственного навязывания идеологии гомосексуализма всему обществу.

8.4. Признание за государствами широкой свободы усмотрения в решении вопросов законодательного регулирования выражения мнений и обеспечения уважения свободы мысли, совести и религии, а также защиты общественной нравственности:
1) решая проблему, как уравновесить противоречивые интересы при осуществлении двух основополагающих свобод, гарантируемых Конвенцией, а именно: права сообщать общественности спорные взгляды, что подразумевает и право заинтересованных лиц знакомиться с такими взглядами, с одной стороны, и права других лиц на должное уважение их свободы мысли, совести и религии, с другой стороны, следует принимать во внимание пределы усмотрения, оставленные национальным властям, чей долг в демократическом обществе состоит также в том, чтобы учитывать в границах их компетенции интересы общества в целом (§ 55 Постановления ЕСПЧ по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto-Preminger-Institut c. Autriche») от 20.09.1994);
2) пределы усмотрения властей являются более широкими, если речь заходит о защите общественной морали (§ 52 Постановления по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni») от 22.10.1981).

8.5. Признание допустимости критики гомосексуализма: 
обращение может рассматриваться как унижающее достоинство, если оно вызывает у жертв чувство страха, боли или неполноценности, если оно способно унизить и оскорбить их и может сломить их физическое и моральное сопротивление; достаточно, чтобы жертва была унижена в ее собственных глазах (§ 120 Постановления ЕСПЧ по делу «Смит и Грэйди против Соединенного Королевства» («Smith et Grady c. Royaume-Uni») от 27.09.1999). Следовательно, любая критика гомосексуализма, не обладающая вышеуказанными признаками, не может считаться унижающей достоинство гомосексуалистов, равно как и отказ подвергаться насильственной пропаганде гомосексуализма; с другой стороны – агрессивная насильственная пропаганда гомосексуализма вполне может привести к указанным последствиям у гетеросексуалов.

8.6. Признание связи между защитой нравственности и защитой прав других людей, что обусловливает необходимость выработки государством решения с учетом конкретных условий, законных интересов всех сторон и точек зрения разных социальных групп:
1) существует естественная связь между защитой нравов и защитой прав остальных людей (§ 30 Постановления ЕСПЧ по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Müller et autres c. Suisse») от 24.05.1988);
2) там, где в пределах одной страны проживают различные культурные сообщества граждан, государственные власти могут оказаться перед лицом различных императивов, как моральных, так и социальных (§ 56 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni») от 22.10.1981);
3) независимо от того, является ли негативная точка зрения на гомосексуализм правильной или ошибочной и расходится ли она с отношением к этой проблеме в других сообществах, сам факт того, что она реально существует в определенных слоях общества конкретного государства, является юридически и фактически значимым (§ 57 Постановления ЕСПЧ по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni») от 22.10.1981).

8.7. Признание потенциальной возможности нанесения вреда общественной нравственности и другим защищаемым законом интересам общества при публичной пропаганде и демонстрации сексуальных отношений:
публичная демонстрация «грубых изображений сексуальных отношений», изображений «с их акцентом на сексуальности в некоторых из ее грубейших форм», изображений актов гомосексуализма, зоофилии и мастурбации наносит ущерб нравственности общества и может «грубо ранить или оскорбить чувства сексуальной морали лиц обычной чувствительности», а также религиозные чувства верующих; важен контекст такой демонстрации (§ 36 Постановления ЕСПЧ по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Müller et autres c. Suisse») от 24.05.1988; §§ 52 и 56 Постановления ЕСПЧ по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto-Preminger-Institut c. Autriche») от 20.09.1994). Тем самым, ЕСПЧ согласился с тем, что существуют определенные границы приличия в ведении половой жизни, а гомосексуализм, зоофилия и мастурбация являются, соответственно, неприличным, то есть ненормальным ведением половой жизни и их публичная демонстрация нарушает Конвенцию о защите прав человека и основных свобод.

8.8. Признание права государств определять условия реализации права мужчин и женщин на вступление в брак и создание семьи, а также права государств не признавать однополые союзы в качестве брака: 
1) институт брака имеет глубокие социальные и культурные корни, определяющие его содержание и способные существенно отличаться от одного общества к другому, поэтому национальные власти обладают наилучшими возможностями для оценки потребностей общества и реагирования на них; Европейский суд по правам человека не должен спешить заменять позиции национальных властей своей позицией по вопросу о гомосексуальных «браках» (§ 36 Постановления ЕСПЧ по делу «Б. и Л. против Соединенного Королевства» («B. and L. v. the United Kingdom») от 13.09.2005; § 62 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010);
2) закрепление в статье 12 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 положения «Мужчины и женщины, достигшие брачного возраста, имеют право вступать в брак и создавать семью в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права» было намеренным и отражало изначальное и аутентичное понимание сторонами Конвенции брака как «традиционного союза между лицами разного пола» (§ 55 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010); 
3) в области правового регулирования гомосексуальных отношений государства-участники Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод пользуются широкой свободой усмотрения (§ 85 Постановления ЕСПЧ по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» («Christine Goodwin c. Royaume-Uni») от 11.07.2002; Постановление ЕСПЧ по делу «Антонио Мата Эстевес против Испании» («Antonio Mata Estevez c. l’Espagne») от 10.05.2001; § 97 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010; §§ 36 и 41 Постановления ЕСПЧ по делу «Фретте против Франции» («Fretté v. France») от 26.02.2002);
4) защита семьи в традиционном смысле принципиально и обоснованно может считаться весомым и законным основанием, оправдывающим различие в обращении [государства к традиционным семьям и гомосексуальным партнерствам] (§ 40 Постановления ЕСПЧ по делу «Карнер против Австрии» («Karner v. Austria») от 24.07.2003; Постановление ЕСПЧ по делу «Антонио Мата Эстевес против Испании» («Antonio Mata Estevez c. l’Espagne») от 10.05.2001);

5) гарантируется основное право мужчин и женщин на вступление в брак и создание семьи, это право «подчинено национальным законам стран – участниц соглашения», но ограничения, которые в результате этого налагаются, не должны ограничивать или уменьшать данное право каким бы то ни было способом или до такой степени, что могло бы привести к прекращению его существования (§ 34 Постановления ЕСПЧ по делу «Б. и Л. против Соединенного Королевства» («B. et L. c. Royaume-Uni) от 13.09.2005; § 32 Постановления ЕСПЧ по делу «Ф. против Швейцарии» («F. c. Suisse») от 18.12.1987; § 49 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010);
6) признание рядом государств-участников Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод правовой возможности заключения «брака» или квази-брака между однополыми лицами не вытекает из толкования основного права по данному вопросу, как это изложено государствами-участниками Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод в этой Конвенции, а исходит исключительно из собственного понимания в государствах, признающих однополые «браки», роли брака в их обществе (Постановление ЕСПЧ по делу «Р. и Ф. против Соединенного Королевства» («R. et F. c. Royaume-Uni») от 28.11.2006; § 53 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010);
7) на долгосрочные гомосексуальные отношения между двумя мужчинами не распространяется право на уважение семейной жизни, охраняемое статьей 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление ЕСПЧ по делу «Антонио Мата Эстевес против Испании» («Antonio Mata Estevez c. l’Espagne») от 10.05.2001);
8) неспособность пары зачать или вырастить ребенка сама по себе не является основанием лишать ее права вступать в брак (§ 98 Постановления ЕСПЧ по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» («Christine Goodwin c. Royaume-Uni») от 11.07.2002), однако данная констатация не дает право делать какие-либо заключения по вопросу гомосексуального брака (§ 56 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010);
9) в Европе отсутствует консенсус по вопросу гомосексуального брака (§ 98 Постановления ЕСПЧ по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства («Christine Goodwin c. Royaume-Uni») от 11.07.2002; §§ 58 и 105 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010; § 35 Постановления ЕСПЧ по делу «Шефилд и Хоршем против Соединенного Королевства» («Sheffield et Horsham c. Royaume-Uni») от 30.07.1998; § 36 Постановления ЕСПЧ по делу «Фретте против Франции» («Fretté v. France») от 26.02.2002);

10) государство вправе свободно и самостоятельно определять, признавать ли ему гомосексуальные «браки» и приравнивать ли статус гомосексуальных союзов (партнерств) к статусу традиционного брака (брачного союза между мужчиной и женщиной), соответственно – правомерным является запрет внутренним (национальным) законодательством государства гомосексуальных браков и приравнивания статуса гомосексуальных союзов (партнерств) к статусу традиционного брака, а дискриминация гомосексуалистов в этом случае отсутствует (§§ 58, 60, 105, 108 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010; Постановление ЕСПЧ по делу «Антонио Мата Эстевес против Испании» («Antonio Mata Estevez c. l’Espagne») от 10.05.2001); 
11) Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод является единым целым в том отношении, что необходимо толковать ее статьи во взаимосвязи с другими статьями, и статья 12 указанной Конвенции не обязывает государств-участников признавать и разрешать «брак» гомосексуальных пар, статья 14 в сочетании со статьей 8, носящие общий характер, не должны толковаться как навязывание такого обязательства (§ 101 Постановления ЕСПЧ по делу «Шальк и Копф против Австрии» («Schalk et Kopf c. Autriche») от 24.06.2010);
12) цель защиты семьи в традиционном смысле может достигаться использованием достаточно абстрактного и широкого круга конкретных мер, однако в тех случаях, когда предоставляемая государству свобода усмотрения ограничена, принцип соразмерности не просто требует, чтобы избранная мера в принципе подходила для реализации поставленной цели, она должна быть обоснована необходимостью достижения этой цели, чтобы исключить определенные категории людей; для целей статьи 14 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод различие в обращении является дискриминационным, если оно не имеет объективного и разумного оправдания, то есть если оно не преследует законную цель или если нет реализованной разумной соразмерности между используемыми средствами и преследуемой целью (§§ 37, 41 Постановления ЕСПЧ по делу «Карнер против Австрии» («Karner v. Austria») от 24.07.2003).

Вышеприведенные ключевые позиции Европейского суда по правам человека по рассматриваемым вопросам позволяют оценить заявляемые отдельными лицами требования о предоставлении особых привилегированных правовых режимов гомосексуалистам и их объединениям как весьма спорные и неубедительные. Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что нет и не может быть единого унифицированного решения по вопросу об отношении к гомосексуалистам для всех государств Европы и, тем более, всего мира, поскольку социокультурные и этнопсихологические условия во многих государствах существенно различаются.
Требуемое гомосексуалистами «право» осуществлять публичную пропаганду своего образа жизни и своей сексуальной ориентации среди неограниченного круга лиц, включая детей (а именно таким публичным мероприятием является «гей-парад»), не имеет никаких юридических оснований в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Соответственно, требование предоставить такое «право» и попытка реализовать его на практике, ведущая к насильственной пропаганде гомосексуализма помимо воли лиц, оказавшихся в месте проведения такого публичного мероприятия, представляют собой грубое нарушение прав человека. 
Таким образом, приведенные выше позиции обосновывают правомерность действий Российской Федерации по ограничению, в том числе законодательному, проведения публичных мероприятий, наносящих ущерб общественной нравственности, включая публичные мероприятия, пропагандирующие гомосексуализм.
В постановлении по делу «Алексеев против России» (Alexeïev c. Russie) от 21.10.2010 Европейский суд по правам человека допустил многочисленные идеологически мотивированные отступления от собственных же позиций (в том числе – вышеуказанных), ранее закрепленных или нашедших отражение в его постановлениях по делам, связанным с гомосексуализмом, то есть проявил «двойные стандарты».
Анализ этого постановления выявляет в нем множество положений, явно и грубо противоречащих статье 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и Регламенту Европейского суда по правам человека – в части объективности рассмотрения и обоснованности выносимого решения, обеспечения состязательности процесса. 
Так, в § 82 постановления по делу «Алексеев против России» Европейский суд по правам человека заявил: «Эти мероприятия [то есть «гей-парады»] должны были принять форму маршей и пикетов протеста, в которых участники несли бы транспаранты и делали бы заявления через громкоговорители. Ни при каких обстоятельствах не предполагалось устраивать неприличные откровенные сцены эксгибиционизма, подобные тем, которые имели место на выставке по делу Мюллера и др.», но основал этот вывод не на собственном детальном объективном исследовании фактических обстоятельств дела, а исключительно на голословных бездоказательных заявлениях заинтересованной стороны-заявителя. Между тем, опыт предыдущего проведения «гей-парадов» в России – в Санкт-Петербурге 27.05.2006, когда такое мероприятие было сопряжено с актами религиозного вандализма и возбуждения вражды (католический храм подвергся осквернению посредством испражнений участников «гей-парада»), в Екатеринбурге в 2004 и 2005 гг., когда проведение «гей-фестивалей» было сопряжено с устроением неприличных откровенных сцен эксгибиционизма, грубо посягающих на общественную нравственность, опровергает такую необоснованную позицию Европейского суда по правам человека в «мирном» характере заявляемых и истребуемых для проведения пропагандистами гомосексуализма «гей-парадов».
Европейский суд по правам человека проигнорировал очевидные различия между мирными пикетированиями, митингами и шествиями, с одной стороны, и, с другой стороны, «гей-парадами», суть которых состоит в агрессивной (явно не соответствующей оценке с использованием слова «мирная») и насильственной публичной пропаганде гомосексуализма лицам, которые выражают в отношении такой пропаганды ее категорическое неприятие, обоснованное правами на защиту от негативной информации, на защиту от вторжения в приватное пространство, на защиту своих детей от интеллектуальных форм совершения развратных действий. Насильственность пропаганды гомосексуализма, осуществляемой посредством «гей-парадов», заключается в том, что лица, оказывающиеся невольными зрителями таких мероприятий, подвергаются информационному гомосексуальному воздействию против их воли.
При рассмотрении дела «Алексеев против России» Европейский суд по правам человека имел достаточно убедительные фактические и правовые основания для признания утверждений заявителя о нарушении прав гомосексуалистов запретами на проведение «гей-парадов» несоответствующими действительности и заведомо направленными на введение Европейского суда по правам человека в заблуждение.
Европейский суд по правам человека, во-первых, искаженно, с точностью до обратного, воссоздал картину ситуации, обстоятельства и формы исполнения на практике запретов проведения «гей-парадов» в Москве, придав определяющее значение заявлениям Мэра Москвы, являвшихся лишь отражением и учетом позиции общества при принятии государством решений, и, во-вторых, проигнорировав действительные фактические и юридические условия, обстоятельства и основания принятия указанных решений.
Таким образом, в деле «Алексеев против России» Европейский суд по правам человека проигнорировал обозначенные выше, выработанные им ранее, позиции, а принятое Судом решение вошло в противоречие с правами и законными интересами граждан, с публичным порядком Российской Федерации в части суверенного права государства на самостоятельное законодательное регулирование общественных отношений, исходя из национального понимания нравственных ценностей с учетом культурных и исторических условий страны.

9. Противоречие публичному порядку («ordre public») Российской Федерации требований установить особые привилегированные правовые режимы для гомосексуалистов и их объединений и преследовать за любую критику гомосексуализма
В результате создавшейся ситуации возникает обоснованный вопрос о реагировании Российской Федерации на происходящие противоречащие Конституции Российской Федерации вторжения международных организаций в сферу суверенной юрисдикции государства.
Полагаем, что у Российской Федерации имеются прочные правовые аргументы, дающие возможность защитить национальные интересы и права ее граждан от негативного воздействия пропаганды гомосексуализма. Выше в настоящем Докладе мы показали, что публичная пропаганда гомосексуализма нарушает права человека и права ребенка, противоречит Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также привели юридическое обоснование правомерности и необходимости установления государством ограничений и запретов на пропаганду гомосексуализма.
Требования международных организаций к Российской Федерации о предоставлении гомосексуалистам и их объединениям особых привилегированных правовых режимов, признании за ними особых прав (привилегий) и об осуществлении преследования лиц за высказываемую ими критику гомосексуализма, а также требования, вытекающие из решения Европейского Суда по правам человека в отношении Российской Федерации по вопросу проведения гомосексуалистами публичных «гей-парадов» грубо противоречат публичному порядку («ordre public») Российской Федерации, в его значении, отраженном в Гаагской Конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных доказательств по гражданским и торговым делам от 15.11.1965, Гаагской Конвенции по вопросам гражданского процесса от 01.03.1954, Нью-Йоркской Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10.06.1958, Европейской Конвенции об иммунитете государств от 16.05.1972 и в целом ряде других международных документов, а потому не подлежат исполнению.
Под публичным порядком государства подразумеваются фундаментальные начала правопорядка и суверенитета, общепризнанные в обществе принципы нравственности и морали, а также интересы обороноспособности и безопасности страны, где истребуется исполнение иностранного судебного решения или решения международной организации.
Как писал Артур Нуссбаум, «нет ничего непоследовательного или лицемерного в том, что суд данной страны не исполнит иностранные меры, которые наносят ущерб этой стране, хотя бы этот суд принял или примет в будущем аналогичные меры, наносящие ущерб иностранным государствам. Когда публичные порядки входят в противоречие друг с другом, суд отдает предпочтение собственному, а не какому-нибудь другому публичному порядку».
Исходя из нормы о публичном порядке государства и из соображений обеспечения суверенитета, Федеральный Конституционный суд Германии в постановлении по делу Г. от 14.10.2004 заявил: «Основной закон направлен на интеграцию Германии в правовое сообщество мирных и свободных государств, но не отказывается от суверенитета, закрепленного в высшей инстанции в Конституции Германии. Поэтому не существует никакого противоречия цели приверженности международному праву, если законодательный орган, в исключительных случаях, вступает в противоречие с правом международных соглашений при условии, что это единственный способ, посредством которого нарушение основных принципов Конституции может быть предотвращено… Основной закон не принимает максимально возможные шаги в открытии себя международно-правовой связи… Основной Закон четко базируется на классической идее, что отношения международного публичного права и внутреннего законодательства – это отношения между двумя различными правовыми сферами и что характер этой связи может быть определен с точки зрения внутреннего законодательства только самим национальным законодательством… Приверженность международному праву имеет силу только в рамках демократической и конституционной системы Основного закона… Основной закон направлен на достижение всеобъемлющей приверженности международному праву, приграничному сотрудничеству и политической интеграции в постепенно развивающемся международном сообществе демократических государств под властью закона. Однако Основной закон не стремится к подчиненности негерманским суверенным юрисдикциям, которые удалены от любого германского конституционного ограничения и контроля… Право международных соглашений применяется на национальном уровне только тогда, когда оно было включено в национальную правовую систему в надлежащей форме и в соответствии с основным конституционным законом» (подпункт «b» пункта 1 подраздела I раздела «C»); «Статус Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в качестве источника конституционного права ниже уровня Конституции, Европейский суд по правам человека функционально не является вышестоящим судом в отношении судов государств-участников. По этой причине ни в толковании Европейской конвенции по правам человека, ни в интерпретации основных прав на национальном уровне национальные суды не связаны обязательностью решений Европейского суда по правам человека» (подпункт «b» пункта 4 подраздела I раздела «А»).
Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин в своей статье привел в качестве аргумента указанное постановление Федерального Конституционного суда Германии от 14.10.2004 и изложил свою позицию: «России, равно как и другим странам мира, надо опираться в своих дальнейших действиях именно на этот германский прецедент. И потому, что он конструктивен, поскольку опирается на конституционный принцип государственного суверенитета и принцип верховенства Конституции в системе нормативных правовых актов государства. И потому, что никто никогда не посмеет назвать решение германского конституционного суда – одного из самых авторитетных и гибких конституционных судов в мире – оголтелым, экстремистским, архаичным, реакционным и так далее… Пределом нашей уступчивости является защита нашего суверенитета, наших национальных институтов и наших национальных интересов».
В постановлении от 30.06.2009 Федеральный Конституционный суд Германии подтвердил свою последовательную приверженность указанной позиции: «Основной закон направлен на интеграцию Германии в правовое сообщество мирных и свободных государств, но не отказывается от суверенитета, закрепленного в высшей инстанции в Конституции Германии как право народа принимать решения, касающиеся учредительных фундаментальных вопросов, а равно своей собственной идентичности. Поэтому не существует никакого противоречия цели приверженности международному праву, если законодательный орган, в исключительных случаях, вступает в противоречие с правом международных соглашений (прием, однако, с соответствующими последствиями в международных отношениях) при условии, что это единственный способ, посредством которого нарушение основных принципов Конституции может быть предотвращено» (абзац 340).
Приоритет и высшая юридическая сила Конституции Российской Федерации на территории Российской Федерации определяют суверенное право Российской Федерации самостоятельно и независимо определять в своем законодательстве меры, способы и пределы защиты общественной нравственности, основываясь на собственном, самостоятельно сформированном понимании значения и содержания нравственных ценностей, связанных с национальной культурой, подлежащих охране, защите и поддержке со стороны государства. Вследствие этого, любые заявления или требования со стороны международных институтов к Российской Федерации в части предоставления гомосексуалистам и их объединениям особых привилегированных правовых режимов, признания за ними особых прав (привилегий) не влекут для Российской Федерации обязанности исполнять такие заявления и требования.

Выводы
1. Право иметь и свободно выражать критические убеждения в отношении гомосексуализма защищено общепризнанными принципами и нормами международного права и международными актами о правах человека. Это право подлежит защите со стороны государства и не может быть ущемлено в угоду идеологически мотивированной целесообразности или политической конъюнктуре.
Признаваемая демократическим государством свобода выбора гражданами сексуальной ориентации включает не только право свободно принимать гомосексуальную ориентацию и относиться к ней положительно, но и право не принимать гомосексуальную ориентацию и относиться к ней негативно и предполагает право свободно, в том числе публично, заявлять об этом. Свобода выражать свое мнение, в том числе – критическое мнение о гомосексуализме, подлежит защите со стороны государства и не может быть ущемлена в угоду идеологически мотивированной целесообразности или политической конъюнктуре.
Нет никаких оснований смешивать или отождествлять высказываемую негативную, критическую позицию в отношении гомосексуализма и гомосексуалистов, не нарушающую общепризнанные принципы и нормы международного права и международные акты о правах человека, с неправомерными, нарушающими указанные принципы, нормы и акты дискриминационными, насильственными или оскорбительными действиями по отношению к гомосексуалистам.
2. В настоящее время система взглядов о гомосексуализме, выработанная и пропагандируемая гомосексуалистами, приобрела форму и качества идеологии, при этом одним из постоянно и отчетливо проявляющихся её качеств является агрессивность по отношению к лицам, не разделяющим гомосексуальных взглядов и наклонностей или критично относящимся к ним.
Агрессивный социально-психологический характер идеологии гомосексуализма выражается в том, что эта идеология: 1) направлена на принуждение лиц, не являющихся гомосексуалистами, к признанию правильности основных идей этой идеологии, включая главную идею о том, что гомосексуальность является социальной нормой человеческих отношений, более престижным, привлекательным и элитарным образом жизни; 2) предусматривает массированное прозелитическое воздействие на широкие круги населения (массовое вовлечение), включая молодежь, при полном и выраженном игнорировании их сексуальной ориентации, отношения к гомосексуализму и их согласия (или несогласия) быть подвергнутыми такому информационному воздействию, а также игнорировании приватного пространства граждан и их приоритетного права на воспитание своих детей; 3) стремится обеспечить  использование инструментов и ресурсов государства и международных организаций в целях поддержки и осуществления принудительной пропаганды этой идеологии, а также для борьбы с лицами, выражающими публично критику и неприятие гомосексуализма, и достижения ее определяющего влияния во многих сферах общественной жизни; 4) предусматривает принуждение к запрету любой критики гомосексуализма, а также оценку любых критических мнений по вопросам гомосексуальности как «нарушений прав» гомосексуалистов и их «дискриминации»; 5) в случае «мужского» гомосексуализма включает уничижительное, крайне оскорбительное отношение к женщинам с гетеросексуальной ориентацией; 6) активно содействует разрушению традиционных нравственных основ общества, нравственных семейных ценностей и основ института семьи.
По существу, человечество в целом (за исключением стран с устойчивой традиционной культурой) и российское общество в частности стоит сегодня перед лицом вызова тотальной экспансии и диктата идеологии гомосексуализма.
3. Защита демократическим государством общественной нравственности необходима, социально обусловлена, юридически и фактически обоснованна. При этом содержание, толкование и понимание понятия «общественная нравственность» осуществляется государством самостоятельно при принятии и применении законодательства и предполагает обязательный учет социокультурных особенностей государств, в том числе традиционных культурных и религиозных ценностей, правил и обычаев национальной культуры. Государство обязано устанавливать правовые основы защиты прав несовершеннолетних детей, правовые основы семейных отношений, порядка организации и проведения публичных мероприятий, определяя при этом формы и способы защиты нравственности, которые реализуются государством при проведении публичных мероприятий, вплоть до их запретов в случае, когда проведение таких мероприятий наносит ущерб общественной нравственности, правам других граждан и общественному порядку и безопасности или другим конституционно защищаемым ценностям.
4. Позиционируемое и признаваемое представителями «мужского» гомосексуализма в качестве главного элемента гомосексуальных отношений и способа их объективации – сексуальное сношение в анальное отверстие, исходя из физиологической несовместимости используемых во время такого действия частей тела и учитывая медицински подтверждаемые существенные телесные повреждения как неотъемлемые последствия такого акта, обоснованно оценивать как форму противоестественного бесчеловечного и жестокого обращения с лицом, практикующим анальный секс в качестве «пассивного партнера», как форму его пытки. Соответственно, абсурдное требование пропагандистов гомосексуализма криминализировать «предубеждения, связанные с сексуальной ориентацией», т.е. ввести ответственность за негативное отношение к гомосексуализму и его негативным последствиям (в мужском гомосексуализме) в виде травмированных ануса и прямой кишки, выглядит ни чем иным как стремлением цинично и противоправно обеспечить признание, по сути, антисоциальной идеологии гомосексуализма мерами государственного принуждения и унизить человеческое достоинство гетеросексуалов, подвергающихся принудительной пропаганде гомосексуализма.
5. Одним из основных приемов навязывания идеологии гомосексуализма (в том числе при обосновании требования разрешить проведение «гей-парадов» в российских городах и пропаганду «толерантного отношения» к гомосексуализму в школах) является распространение и эксплуатация мифа о массовой дискриминации гомосексуалистов в России и ряде других стран Европы.
Требования безусловно признать гомосексуалистов и их объединения в качестве жертв дискриминации и насилия, а выдвигаемые в обоснование этого аргументы как априорно истинные и не подлежащие сомнению и критике прямо противоречат общепризнанным принципам и нормам международного права и ряду международных актов о правах человека, имеют явный манипулятивный характер. Мифотворчеством о мнимом экстремизме в отношении гомосексуалистов в России пропагандисты гомосексуализма стремятся отвлечь внимание от обсуждения реальных фактов нарушения самими гомосексуалистами прав граждан, не разделяющих гомосексуальных убеждений, и фактов проявления гомосексуалистами своей нетерпимости к гетеросексуалам, завуалировать экстремистское отношение «мужского» гомосексуализма к женщинам с нормальной сексуальной ориентацией.
Общество намеренно вводится в заблуждение относительно того, что гомосексуалисты являются дискриминируемым, унижаемым и целенаправленно подвергающимся преступным посягательствам меньшинством, и потому, будто бы, они нуждаются в наделении особыми правами и привилегиями по сравнению со всеми остальными гражданами. Но отказ в законодательном предоставлении гомосексуалистам особых прав и привилегий не может считаться дискриминацией.
6. Признание государством свободы выбора сексуальной ориентации не обосновывает права гомосексуалистов осуществлять массовую и навязчивую пропаганду гомосексуализма. Именно такие публичные акции провокационного характера, осуществляемые пропагандистами гомосексуализма («гей-парады» и т.п.), могут легко разрушить характерное для России на протяжении длительного времени мирное, бесконфликтное сосуществование граждан, имеющих гомосексуальную ориентацию, и большинства населения, состоящего из лиц с гетеросексуальной ориентацией. Единственное реальное основание говорить о наличии в России ограничений в отношении гомосексуалистов, которые объективно не являются при этом ограничениями прав, имеющими причиной именно сексуальную ориентацию этих лиц, возникает только в связи с ограничениями со стороны российского государства на проведение гомосексуалистами пропагандистских публичных акций. В России проведение любого публичного мероприятия лицами с любой сексуальной ориентацией будет запрещено в случае, если уполномоченные государственные органы имеют убедительные основания считать, что при его проведении его участники будут демонстрировать действия, имитирующие совершение полового акта, а также эпатажную оскорбляющую общественную нравственность одежду, акцентирующую внимание на половых органах, пропагандировать половую распущенность и развратное поведение, оскорбляющее нравственные чувства граждан, либо если таким мероприятием будет спровоцирована реакция протеста другой части населения, грозящая общественными беспорядками, в результате чего будет нанесен ущерб нравственности, здоровью, правам и законным интересам других лиц, общественному порядку. Как показывает практика проведения «гей-парадов» в зарубежных странах и в России (Екатеринбург, Санкт-Петербург), эти публичные мероприятия носят характер агрессивной пропаганды гомосексуализма и вызывают закономерную и обоснованную ответную реакцию защитного свойства: гетеросексуалы начинают протестовать против унижения их человеческого достоинства, совершаемого посредством насильственного навязывания им гомосексуализма, и против совершения в отношении них экстремистских посягательств. Запрещение государством публичной пропаганды гомосексуализма в форме проведения «гей-парадов» правомерно и обосновано необходимостью защиты общественной нравственности, общественного порядка и законных интересов лиц, несогласных подвергаться принудительной пропаганде гомосексуализма.
«Гей-парады», проведения которых в России требуют разрешить пропагандисты гомосексуализма, не имеют никакого отношения к защите прав и свобод человека, не являются формой протеста против дискриминации по какому бы то ни было признаку, а используются как циничное средство агрессивной пропаганды гомосексуализма в качестве нормального и престижного образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения, а также в качестве способа добыть немногие, выдаваемые за доказательства существования в России дискриминации гомосексуалистов, фото- и видеоматериалы, на которых видно пресечение сотрудниками правоохранительных органов таких мероприятий. Несмотря на заявления идеологов гомосексуализма о массовых нарушениях в России прав гомосексуалистов, в действительности, публичные акции гомосексуалистов сопровождаются нарушениями прав других граждан экстремистскими и иными противоправными действиями самих гомосексуалистов.
7. Вышесказанное обосновывает правомерность принимаемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления мер по воспрепятствованию проведению публичных мероприятий, пропагандирующих гомосексуализм.
8. Утверждения о том, что гомосексуализм в зарубежных странах повсеместно признан на государственном уровне в качестве социальной нормы, не соответствует действительности. Критическое отношение к насильственному (то есть помимо воли человека) навязыванию, пропаганде идеологии гомосексуализма выражают не только  некие группы «националистических экстремистов», «маргиналов-гомофобов», как это стремятся представить защитники пропаганды гомосексуализма, но и многие демократические государства. В законодательстве значительного числа зарубежных государств содержится множество примеров, когда гомосексуальные отношения квалифицируются как социально осуждаемые, а за совершение гомосексуальных половых актов установлены меры юридической ответственности. 
9. Ключевые позиции Европейского суда по правам человека по рассматриваемым вопросам позволяют оценить требования о предоставлении особых привилегированных правовых режимов гомосексуалистам и их объединениям как весьма спорные и неубедительные. Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что нет и не может быть единого унифицированного решения по вопросу об отношении к гомосексуалистам для всех государств Европы и, тем более, всего мира, поскольку социокультурные и этнопсихологические условия во многих государствах существенно различаются. Требуемое гомосексуалистами «право» осуществлять публичную пропаганду своего образа жизни и своей сексуальной ориентации среди неограниченного круга лиц, включая детей, не имеет никаких юридических оснований в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Соответственно, требование предоставить такое «право» и попытка реализовать его на практике, ведущая к насильственной пропаганде гомосексуализма помимо воли лиц, оказавшихся в месте проведения такого публичного мероприятия, представляют собой грубое нарушение прав человека. Европейский суд по правам человека признает право государств ограничивать пропаганду гомосексуализма, исходя из необходимости защиты общественной нравственности, защиты прав и законных интересов ребенка.
10. В деле «Алексеев против России» Европейский суд по правам человека проигнорировал выработанные прежде им самим позиции, а принятое Судом решение вошло в противоречие с правами и законными интересами граждан, с публичным порядком Российской Федерации в части суверенного права государства на самостоятельное законодательное регулирование общественных отношений, исходя из национального понимания нравственных ценностей с учетом культурных и исторических условий страны.
11. Требования международных организаций к Российской Федерации о предоставлении гомосексуалистам и их объединениям особых привилегированных правовых режимов, признании за ними особых прав (привилегий) и об осуществлении преследования лиц за высказываемую ими критику гомосексуализма, а также требования, вытекающие из решения Европейского Суда по правам человека в отношении Российской Федерации по вопросу проведения гомосексуалистами публичных «гей-парадов», противоречат общепризнанным принципам и нормам международного права и международным актам о правах человека, вступают в противоречие с публичным порядком («ordre public») Российской Федерации, а потому не подлежат исполнению. Российская Федерация обладает суверенным правом самостоятельно и независимо определять в своем законодательстве меры, способы и пределы защиты общественной нравственности, основываясь на собственном, самостоятельно сформированном понимании значения и содержания нравственных ценностей, связанных с национальной культурой, подлежащих охране, защите и поддержке со стороны государства.

Ponkine I.V., Kouznetsov M.N., Mikhaleva N.A. Sur le droit à l’appréciation critique et sur les restrictions légitimes de l’importunité de l'homosexualité. Rapport 

Introduction
1. Argumentation du droit à l’évaluation critique de l'homosexualité et de ses aspects sociaux
2. Caractère agressif de l'idéologie de l'homosexualisme
3. Atteinte cruelle et inhumaine de lésions corporelles portée à l’individu, les dommages à sa santé dans la pratique de l'homosexualité «masculine»  
4. Sur la manipulation par les chiffres
5. Mythe sur la discriminations massives des homosexuels
6. Violation des Droits de l’Homme et insulte à la dignité humaine pendant les «gay parades»
7. Normes de la législation étrangère, émanant de la reconnaissance par l'État des méfaits sociaux de l'homosexualité
8. Positions juridiques de la Cour Européenne des Droits de l'Homme ayant le point d’impact sur l’élaboration des solutions à propos des questions à discuter.
9. Contradiction à «l’Ordre public» de la Fédération de Russie des exigences d'établir des régimes juridiques privilégiés pour les homosexuels et leurs groupements et de poursuivre pour toute critique de l'homosexualité
Conclusions

Introduction
Vu le Rapport du Commissaire aux Droits de l'Homme, annoncé pour la date du  23 juin 2011 dans le Conseil de l'Europe, intitulé «Discrimination fondée sur l'orientation sexuelle et l'identité de genre en Europe», prenant en considération la Déclaration du Secrétaire Général du Conseil de l’Europe du 17/05/2011, la Résolution du Conseil des Droits de l’Homme de l’ONU du 17/06/2011 «Droits de l'homme, l'orientation sexuelle et identité de genre», et les déclarations officielles de certaines organisations internationales concernant la soi-disant «homophobie» et exigeant l’adoption des régimes juridiques spéciaux privilégiés pour les homosexuels et leurs groupements, et en rapport avec l’Arrêt de la Cour Européenne des Droits de l'Homme du 21/10/2010 dans l'affaire «Alexeïev c. Russie», se démontrant tendancieuse et appliquant de «doubles standards», on considère comme nécessaire d’étudier un certain nombre de questions juridiques concernant l’attitude de l'État et de la société envers la propagande de l'homosexualité, les réponses auquels sont indispensables pour l'élaboration d'une position équilibrée qui prenne en considération les droits et les intérêts légitimes de tous les groupes sociaux de la population.
La société contemporaine se voit dans l'obligation de régler ces questions car, sinon les problèmes engendrés par la tendance, en plusieurs pays, de la discrimination flagrante contre les hétérosexuels, de restriction abusive et illégale de la liberté de pensée et d'expression des personnes ayant, grâce aux convictions religieuses, morales et d’autres, l’appréciation critique envers l'idéologie de l'homosexualisme -- tous ces promlèmes vont s’aggraver considérablement.
Le fait que quelques représentants des institutions internationales et des organismes publics prennent une position unilatérale basée sur une appréciation exagérément positive envers l'homosexualité et l’absolutisation des droits des minorités homosexuelles provoque une grande préoccupation. C'est justement en se basant sur cette position catégorique et non-critique qu’un certain nombre de documents juridiques internationaux et nationaux proclamant (déclarant) une attitude positive envers l'homosexualité et imposant des recommandations pour la création et la promotion des telles attitudes dans le système éducatif et dans les médias, ont déjà été adoptés. Simultanément, les autres points de vue sur ces problèmes et les tentatives d'une analyse critique de l'homosexualité en tant qu’anomalie sociale sont dites absolument fausses et inacceptables et sont réfutées. Le droit de la majorité à une expression libre sur ​​la question d'homosexualité se rejète avec indignation par des apologistes de l'homosexualité.
Des actions hâtives, mal conçues, souvent idéologiquement engagées en faveur de l'homosexualité de la part des institutions politiques européennes et d'un certain nombre d'organismes internationaux ont contribué pendent la dernière décennie à une interprétation affreusement déformée des droits et des libertés démocratiques des personnes et la construction de leur traitement negatif dans la conscience publique. Une telle perception négative des-dits droits et libertés, ceci étant utilisé dans les but de pour justifier et de conserver une vision très douteuse dans la législation et dans la vie publique, qui est très dangereuse dans le fait qu'elle sape les fondements spirituels et moraux de la civilisation européenne.
Le Droit de l’Homme au choix de sa position personnelle envers l'homosexualité et leur mode de vie lié à celle-ci, doit être garanti sur la base des libertés universelles démocratiques de pensée, de conscience, d'expression des opinions. Cela est nécessaire pour assurer les droits des personnes ayant une orientation hétérosexuelle et n'acceptant pas l'homosexualité, mais aussi pour de tels citoyens qui, éprouvant un désir homosexuel, souhaitent eux-mêmes de surmonter ce dernier. Avec cela, les droits et les libertés des citoyens ayant une position critique à l'égard de l'homosexualité doivent être protégés afin de prévenir toute imposition ou contrainte au choix contraire.
Il est important d’assurer le droit de l’enfant à la protection contre les abus sexuels et l'exploitation sexuelle, de reconnaître une force supérieure d'un tel droit par rapport au droit des adultes à l'expression publique de l’opinion positive sur l'homosexualité.
Dans ce présent rapport (ci-après: Rapport) sont envisagés les aspects juridiques des problèmes de l’attitude de l’Etat et de la société envers la propagande de l'homosexualité, la diffusion de l'information sur l'homosexualité ainsi que le droit des citoyens à l’attitude critique envers une telle propagande et à l'expression publique de telle attitude.
Dans ce Rapport ne sont pas envisagées les questions concernant: liberté personnelle des homosexuels dans le choix de l’orientation sexuelle; statut des unions homosexuelles; motivation des individus lobbyistes afin d’adopter des documents par le Conseil de l'Europe exigeant des régimes juridiques privilégiés pour les homosexuels; manifestations provocatrices publiques menées par les homosexuels sans viser à la propagande de l'homosexualité.
Les auteurs du Rapport estiment comme inadmissible la violence envers l’homme et la discrimination de l’homme selon son sexe, sa race, la couleur de sa peau, sa langue, sa religion, ses convictions politiques ou d’autres, ses origines nationales ou sociales, son appartenance à une minorité nationale, son sens de propriété, sa naissance ou d’autres. 
Cependant, l'intolérance extrême de quelques individus promouvant l'homosexualité envers toute tentative à refuser et à se défendre devant une propagande coercitive et agressive de l'idéologie de l'homosexualisme, ainsi que la calomnie et les injures contre ceux qui tentent de protéger leurs enfants contre la propagande coercitive de l'homosexualité ont conditionné l’actualité de l’analyse des questions sur l'attitude de l'Etat et de la société envers la propagande de l'homosexualité dans de nombreux pays.

1. Argumentation du droit à l’évaluation critique de l'homosexualité et de ses aspects sociaux
Comme en témoigne l'évaluation critique bien connue de l'idéologie homosexuelle de la part des églises chrétiennes, de l'islam et des autres religions, les restrictions de la vie homosexuelle dans l’histoire, dans la culture mondiale et dans la vie contemporaine se sont fondamentalement enracinées. Il est important de noter qu’il manque des raisons pour définir l’attitude des confessions historiquement présentes en Russie envers l'homosexualité comme entrant en conflit avec les principes et les normes généralement acceptés du droit international, des actes internationaux concernant les droits de l'homme. Estimant le droit  de l'homme au choix libre, les confessions citées ci-dessus préconisent leurs libertés d'opinion et d'expression, et en particulier – le droit de définir par la notion morale et théologique du «péché», qu'elles reconnaissent déjà depuis des millénaires, et le droit de se prononcer contre l’imposition forcée de l’idéologie de l'homosexualité aux hétérosexuels.
Les croyants disposent de la liberté de pensée et d’expression et aussi du droit à une évaluation critique (y compris publique) de tel ou tel phénomène de la vie sociale, en s’appuyant sur des principes doctrinaux de leur religion, ce qui est garanti par les dispositifs concernant la liberté d'expression, de l’opinion, liberté de parole, liberté de culte de la Déclaration universelle des droits de l'homme du 10/12/1948, du Pacte international relatif aux droits économiques, sociaux et culturels du 16/12/1966, du Pacte international relatif aux droits civils et politiques du 16/12/1966, de la Convention de sauvegarde des Droits de l’Homme et des Libertés fondamentales du 04/11/1950, de la Déclaration sur l'élimination de toutes formes d'intolérance et de discrimination fondées sur la religion ou la conviction du 25/11/1981 et d'autres mécanismes internationaux relatifs aux Droits de l’Homme.
Dans le monde actuel, il existe des contradictions insolubles de principe qui ne peuvent pas être résolues par des méthodes administratives ou pénales juridiques, d'autant moins par des méthodes de pression politique entrant en contradiction avec le principe de laïcité de l’Etat, au moyen de l’exigence de changer la doctrine de telle ou telle confession. Mais tout de même la présence de ces contradictions insolubles n'empêche pas les citoyens aux différentes orientations sexuelles de coexister sans conflit dans le cadre du modèle de coexistence civilisée.
L’évaluation négative de l'homosexualité permet absolument la coexistence non forcée entre les chrétiens, musulmans, juifs et les représentants d'autres religions dont les doctrines évaluent négativiment l'homosexualité, d’une part, et des homosexuels, de l'autre part.
Il est à noter qu'il n’existe pas de preuves judiciaires dans le tribunal et sont connus des faits de violence en Russie de la part des chrétiens, des musulmans ou des croyants d'autres confessions historiquement présentes dans notre pays envers les homosexuels, notamment des faits de violence basés sur l’orientation homosexuelle dont la quantité dépasserait celle des faits de violence des homosexuels envers les hétérosexuels.
Il n'y a aucune raison de confondre ou d'assimiler la position négative, critique, sans violer les principes et les normes universellement reconnus du droit international et des  actes internationaux relatifs aux droits de l'homme, envers l'homosexualité et les homosexuels avec les actions illégales, discriminatoires, forcées ou offensives contre les homosexuels.
L'éclaircissement de l’attitude réelle, par exemple, de l'Église Orthodoxe Russe envers l'homosexualité, Il convient de réaliser en partant des déclarations non-privées des personnes peu responsables de leur présentation officielle, mais par les documents officiel et les discours du Primat (Patriarche de Moscou et de toute la Russie) et les représentants officiels de l'Église qui se guident par la position de l'Église basée sur l'Écriture, la Tradition Sacrée, les Bases de la Conception sociale de l'Église Orthodoxe Russe.
Dans les Bases de la Conception sociale de l'Église Orthodoxe Russe approuvées par le Conseil des Évêques de l'Église Orthodoxe Russe du 13–16 août 2000 il est clairement inscrit la nécessité de traiter «avec la responsabilité pastorale les individus à tendance homosexuelle», la nécessité et la possibilité d'entretenir un «soutien spirituel» des chrétiens envers les homosexuels, et l’aide mutuelle par la prière en faveur des homosexuels désirant se débarrasser de leur l'homosexualité. La Doctrine de l'Église Orthodoxe Russe condamne explicitement l'homosexualité comme un péché (dans la foi chrétienne, protégée par des garanties de la liberté religieuse), mais affirme également la nécessité de compassion chrétienne envers les homosexuels (point ХII.9).
Ainsi, il n'y a aucune raison de dire que l'Église Orthodoxe Russe appelle à la violence ou à la discrimination contre les homosexuels.
Il convient de souligner que mis à part la motivation religieuse du rejet de l'homosexualité et son attitude critique, il y a de nombreux points de vue non-religieux et critiques sur ce phénomène et, par conséquent, des personnes qui partagent ces points de vue.
La prévalence de l’attitude critique, souvent négative, envers l'homosexualité est largement due au fait que l'homosexualité, sauf sa position comme une identité spécifique, personnelle, sociale, morale, psychologique et culturelle significativement différente du mode de vie de la majorité, de sa psychologie, de sa mentalité, de la pensée et du comportement ainsi que du système des convictions, est devenue, en fait, l’idéologie activement promue par ses adhérents qui ne tolère aucune critique, a un caractère agressif de prosélytisme et prétend à son acceptation par tout le monde, à l'universalité, au soutien public et international.
Dans le cadre du présent Rapport, il n'était pas question d’envisager la situation dans d'autres pays européens, mais en Russie il y a une tendance tout à fait évidente à promouvoir agressivement et en masse l'homosexualité par les médias,  les marches homosexuelles («gay parade») – dans la société entière, et – ce qui est particulièrement préoccupant, – dans certains livres et programmes scolaires, dans les magazines pour enfants (mineurs).
A cet égard, l'initiative de N.A. Alexeïev, l'un des idéologues de l'homosexualité dans notre pays, est éloquente; Alexeïev réclame régulièrement de la part de l'Etat de «promouvoir» une image positive de l'homosexualité dans les écoles de Russie (dans les «programmes éducatifs»). La propagation de l'idée de l'homosexualité parmi les enfants qu'il exige, vise à atteindre l’introjection psychologique interne de cette idéologie par les enfants (mineurs), et conduit à des déviations du développement sexuel normal et au changement de leur orientation sexuelle, ce qui est, en réalité une violation flagrante des droits de l'enfant et ceux des parents.
Parmi les indices et éléments principaux de la «culture» homosexuelle nous retrouvons: désir de se déshabiller en public conduisant souvent à des formes d'exhibitionnisme hypertrophique; penchant de l'homosexualité sur l'oral-génital-anal; imposition forcée et agressive de l'homosexualité par rapport aux personnes qui ne partagent pas les idées homosexuelles. Cela explique pourquoi de telles démonstrations ne peuvent être partagées par d’autres personnes que sous l’angle de l’insulte cruelle à leurs sentiments moraux et des souffrances morales profondes. De telles manifestations provocatrices publiques à caractère provocateur réalisées par les propagandistes de l'homosexualité (les «gay parades» et autres) peuvent facilement briser une coexistence paisible et sans conflit des citoyens à l'orientation homosexuelle et de la majorité des citoyens à l'orientation hétérosexuelle qui est caractéristique pour la Russie depuis longtemps.
Une seule véritable raison de parler des restrictions envers les homosexuels en Russie, qui ne sont pas, avec cela, objectivement les restrictions du droit ayant pour cause l’orientation sexuelle de ces individus, n'apparaît qu'en liaison avec des restrictions de la part de l’Etat de Russie en ce qui concerne l’organisation par les homosexuels des actions publiques propagandistes.
Avec cela, il est très important de souligner ici que la réalisation en Russie de quelque manifestation provocatrice publique par des personnes à toute orientation sexuelle sera interdite dans le cas où les pouvoirs publics auront une raison convaincante de supposer que la réalisation de la manifestation mènera à la démonstration de la part des participants de la simulation du coïtus, ainsi qu'au port des vêtements jugés scandaleux accentuant les parties génitales, à la perversion et au comportement dépravé, obscène, offensant les sentiments moraux des citoyens; ou bien si la réaction de protestation du côté d’une autre partie des citoyens sera provoquée par cette manifestation, menaçant de l'agitation sociale qui se traduira en dommages de morale, de santé, de droits et d’intérêts légitimes des autres, de l'ordre social.
Comme la pratique de l’organisation des «gay parades» à l’étranger et en Russie (Ekaterinbourg, Saint-Pétersbourg) le démontre, ces manifestations provocatrices publiques portent le caractère de la propagande coercitive et agressive de l'homosexualité et provoquent la réaction de défense opposée, légitime et raisonnable: les hétérosexuels protestent contre l'humiliation de leur dignité humaine perpétrée par l'imposition violente de l'homosexualité et contre les agressions illégales des homosexuels envers ceux-ci. L'interdiction par l'État de la propagande de l'homosexualité sous forme de «gay parade» est légalement et raisonnablement nécessaire pour protéger morale publique, ordre social, droits et intérêts légitimes des personnes qui ne désirent pas être soumises à une propagande coercitive de l'homosexualité.
Dans la législation moderne des États démocratiques, dans les documents du Conseil de l'Europe, de l'Union Européenne et d'autres, la liberté de choix de l'orientation sexuelle ne peut servir de base juridique aux homosexuels pour effectuer une propagande coercitive de l'homosexualité, ce qui conduirait à une violation des droits des personnes soumises à ces informations.
 Le droit d'avoir et d'exprimer ses opinions critiques à l'égard de l'homosexualité est protégé par les principes et normes généralement reconnus par la législation internationale et par des actes internationaux sur les Droits de l’Homme. Ce droit doit être protégé par l'État et ne peut être lésé en faveur d'un rationel idéologiquement motivé ou en faveur d'une conjoncture politique. Selon la Constitution de la Fédération de Russie, la liberté de pensée et d'expression, le droit de diffuser librement des informations par tout moyen légal sont reconnus, garantis et protégés par l'État.
Reconnue par l'État démocratique, la liberté du choix de l’orientation sexuelle comprend non seulement le droit de choisir librement son orientation  homosexuelle et de la traiter de façon positive, mais aussi le droit de ne pas accepter l'orientation homosexuelle et de la traiter négativement; elle suppose aussi le droit d'exprimer librement, y compris en public, la position sur cette question.
Dans une société démocratique, les citoyens ayant une attitude négative envers l'homosexualité sur la base de leurs convictions religieuses ou morales, ont le droit au respect et à la protection de leurs croyances religieuses et convictions morales, et le droit d'élever leurs enfants conformément à leurs convictions religieuses et morales (point 3 de l'article 13 du Pacte international relatif aux droits économiques, sociaux et culturels; point 4 de article 18 du Pacte international relatif aux droits civils et politiques).
Dans les cas de l'imposition de l'homosexualité au public illimité, y compris les enfants, et surtout dans les écoles (de nombreux cas sont documentés en Russie), a lieu un fondement juridique et factuel de l'auto-protection par hétérosexuels de leur droits, dont – le droit de résister à l'oppression, approuvé par la Déclaration d'indépendance des États-Unis du 04/07/1776.
Le basant sur l'inviolabilité de la liberté d'expression et de la reconnaissance du droit à l’attitude critique envers l'homosexualité, la Cour Suprême des États-Unis  a confirmé le 2 mars 2011 la constitutionnalité de la position juridique des adversaires de l'idéologie de l'homosexualité en adoptant comme légales les manifestations contre celle-ci à côté de la Westboro l'église Baptiste, en motivant ces manifestations publiques par l'inadmissibilité de l'«étouffement des débats publics» sur les questions sociales résultant de la liberté de parole et menés «de façon paisible».
Il est grand temps pour les États européens et les institutions européennes d’arrêter de traiter de façon discriminatoire et antidémocratique les critiques de l’idéologie de l'homosexualité et «d’étouffer» leurs actions.
L’analyse juridique impartiale et rigoureuse des Droits de l’Homme inscrits dans les actes internationaux, y compris la Convention européenne de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales du 04/11/1950, des normes juridiques de liberté de pensée, liberté d'expression, liberté de réunion en conjonction avec les objectifs reconnus de la protection de l'ordre social, prévention des infractions pénales, santé ou la morale, protection des droits et libertés d'autrui, constitue une base pour affirmer la légitimité de ce qui suit:
– critique équilibrée, justifiée juridiquement et de fait, de la propagande et de l’imposition coercitive de l’idéologie de l'homosexualité et de l'homosexualité elle-même;
– expression d'opinions critiques (y compris en public) sur l'homosexualité de la part des personnes, des familles, des grouppements sociaux (par exemple, les grouppements sociaux basés sur des motifs religieux), y compris la définition de l'homosexualité comme «péché» au sens religieux du mot;
– déclarations sur l'inadmissibilité de la fixation dans la législation des privilèges juridiques, fondés sur l'orientation homosexuelle, ainsi que l'expression publique des opinions sur la nécessité d'interdire l'introduction de ces privilèges légaux ou des droits spéciaux;
– refus de satisfaire des exigences des homosexuels et de leurs groupements, de leur offrir des droits spéciaux, privilèges supplémentaires;
– interdiction de l’imposition du comportement homosexuel, l'idéologie  de l'homosexualité aux hétérosexuels, notamment aux enfants mineurs, de la propagande de l'homosexualité parmi les enfants (mineurs);
– déni de la mise au meme niveau du statut des unions homosexuelles au statut de la famille traditionnelle en tant qu'union entre un homme et une femme;
– interdiction de la dépense des fonds budgétaires de l'État, n’importe quelle participation de l'État et des organismes locaux, de la gestion municipale à la propagande de l'homosexualité, de l'idéologie de l'homosexualité et du mode de vie homosexuel;
– propagande des valeurs familiales morales traditionnelles, y compris l'impératif social et moral de l'hétérosexualité, inhérent à toute culture traditionnelle et à l'humanité en général.
Les actions mentionnées ci-dessus ne sont pas et ne peuvent pas légalement et effectivement être jugées comme: «la haine ou toutes autres formes de discrimination, y compris celles-ci fondées sur l’orientation sexuelle ou l’identité de genre»; «la criminalisation, la marginalisation, l’exclusion sociale et la violence – en raison de l'orientation homosexuelle»; «les discriminations et l’intolérance fondées sur l’orientation sexuelle»; «les “crimes de haine” et les incidents motivés par la haine liés à l’orientation sexuelle»; «“discours de haine” à l’égard des individus lesbiens, gays, bisexuels et transgenres»; «déclarations pouvant raisonnablement être interprétées comme cautionnant de telles attitudes haineuses ou discriminatoires»; «excitation à la haine fondée sur l'orientation sexuelle», «harcèlement», «discours de haine incitant au crime», «préjudice lié à l'orientation sexuelle», «intolérance fondée sur l'orientation sexuelle», «discours haineux et l'incitation à la discrimination, la ridiculisation, la violence verbale», «traitement humiliant et attitude ou dégradant», «sentiment irrationnel de peur et d'aversion à l'égard de l'homosexualité et des individus lesbiens, gays, bisexuels et "transgenres", fondé sur des préjugés et comparable au racisme, à la xénophobie, à l'antisémitisme et au sexisme»; «langage incendiaire, menaçant ou haineux»; «insultes verbales et la violence psychologique»; «haine homophobe» (dans les sens attribués à ces expressions et notions par la Résolution de l’Assemblée parlementaire du Conseil de l’Europe № 1728 (2010) du 29/04/2010 «Discrimination sur la base de l’orientation sexuelle et de l’identité de genre», la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe № СМ/REC(2010)5 du 31/03/2010 sur des mesures visant à combattre la discrimination fondée sur l’orientation sexuelle ou l’identité de genre, la Résolution du Parlement Européen du 18/01/2006 sur l'homophobie en Europe, la Recommandation de l’Assemblée parlementaire du Conseil de l’Europe № 1474 (2000) «Situation des lesbiennes et des gays dans les Etats membres du Conseil de l’Europe»).
Citées dans le paragraphe précédent les évaluations, engagées idéologiquement, estampillages non objectives et accusations sur la prétendue «discréditation des droits des homosexuels», etc. témoignent de la motivation idéologique et non juridique, ou bien de fait de l’adoption des documents mentionnés du Parlement Européen, Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe et l’Assemblée parlementaire du Conseil de l’Europe sur des questions de l'homosexualité.
En conformité avec les principes et normes généralement reconnus du droit international et des actes internationaux relatifs aux droits de l’homme, l’État n’est pas obligé et n’a pas le droit à l’égard des actions citées ci-dessus de: «prohiber et condamner publiquement [de telles actions] en toute occasion», réaliser la poursuite contre les personnes et «sanctionner afin d’empêcher toute impunité» (dans le sens des points 6 et 1 de l’annexe à la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe № СМ/REC(2010)5 du 31/03/2010 sur des mesures visant à combattre la discrimination fondée sur l’orientation sexuelle ou l’identité de genre), s’abstenir de telles actions (dans le sens du point 7 de l’annexe à la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe № СМ/REC(2010)5 du 31/03/2010), et aussi «d’entreprendre les mesures de protection de la prévention» de telles actions et de nommer ces actions comme «homophobie», «discrimination ou infraction aux droits des homosexuels» et en utilisant aussi les expressions citées ci-dessus.

2. Caractère agressif de l'idéologie de l'homosexualisme
Actuellement, le système d'opinions sur l'homosexualité, élaboré et propagé par les homosexuels, a pris une forme et des qualités d'idéologie qui compte parmi ses caractéristiques les plus constantes et les plus clairement manifestés l'agressivité à l'égard de personnes qui ne partagent pas les opinions homosexuelles et qui refusent de se soumettre à cette idéologie.
Le caractère agressif de l'idéologie de l'homosexualisme s'exprime en ces postulats:
1) vise à forcer  des  personnes non-homosexuelles à reconnaître la «véracité» de leurs idées de base de cette idéologie, dont l'idée principale est que l'homosexualité est une norme sociale pour relations humaines, le mode de vie élitiste, plus prestigieux et attrayant;
2) prévoit une influence massive prosélytique sur des larges cercles de la population (engagement de masse), y compris la jeunesse, avec un mépris complet et prononcé pour leur orientation sexuelle traditionelle, les attitudes envers l'homosexualité et leur consentement (ou leur refus) avec la soumission à l’influence de telles informations, tout en méconnaissant l'espace privé des citoyens et de leur droit prioritaire à élever leurs enfants;
3) tend à utiliser des mécanismes et des ressources des États, des organisations internationales en vue de soutenir et de promouvoir la mise en œuvre de la propagande coercitive de cette idéologie, ainsi que pour lutter avec les personnes exprimant publiquement leur critique et l'opposition à l'homosexualité, et la réalisation de son influence déterminante dans de nombreuses sphères de la vie publique;
4) prévoit l'interdiction de toute critique de l'homosexualité, ainsi que l'évaluation de tout point de vue critique sur l'homosexualité comme «violations des droits» des homosexuels et leur «discrimination»;
5) dans le cas de l'homosexualité «masculine» comporte une relation péjorative et extrêmement blessante par rapport aux femmes hétérosexuelles (voir ci-dessous);
6) contribue activement à la destruction des fondements moraux  traditionnels de la société, des valeurs morales de la famille, et des bases de l'institution de la famille.
Pratiquement, toute discussion avec les propagandistes de l'homosexualité en cas de manifestation du désaccord avec ceux-ci implique aujourd'hui le collage automatique de l'étiquette insultante «homophobe», sans tenir compte de la nature et de la forme, du degré de justification factuelle et juridique pour les évaluations critiques envers l'homosexualité. Dans de nombreux pays il est refusé aux personnes exprimant une attitude critique envers l'homosexualité, la liberté d'opinion et la liberté d'expression, non seulement lors d'un débat public, mais toute tentative d'exprimer leurs opinions dans les médias, en général. De plus, des appels à la discrimination contre ces personnes sont proclamés publiquement: priver celles-ci du droit d'entrée dans d'autres pays, les incarcérer, etc. Une telle conduite partiale dans des discussions et une telle interprétation du principe de l'égalité devant la Loi et du principe de la tolérance ne sont pas  absolument incompatibles avec les principes et normes démocratiques, mais de plus, devraient provoquer une réaction immédiate de la part de l'État, qui n’est pas habilité à se retirer pour des raisons de complaisance politique envers le Droit international et le principe constitutionnel-juridique de l'égalité de tous devant la Loi et devant la Cour.
De tel mots comme «l'homophobe» et «l'homophobie» – ce sont des clichés incorrects et idéologisés, apposés sur les critiques de l'idéologie de l'homosexualité (indépendamment de la forme et de l'étendue de la validité de ces critiques), ainsi que sur les hétérosexuels s'opposant contre toute imposition de masse, illégale et forcée de l'idéologie de l'homosexualité (y compris envers les mineurs). Ces mots représentent des étiquettes idéologiques au contenu estimé négatif et sont utilisés en tant qu’un dispositif de polémique en vue de la manipulation sans scrupule afin de discréditer et d’insulter ceux qui sont opposés.
Dans le mot «homophobie», créé artificiellement par la combinaison du mot «homo» (de l’«homos» mot grec – égalite, mutuel, partagé) et du mot «la phobie» (peur pathologique), l'on a mis initialement l'incorrection terminologique et la substitution intentionnelle sémantique, qui attribue indûment une anomalie mentale (phobie) chez les personnes se rapportant de façon négative envers l'homosexualité. Une interprétation littérale du mot révèle son incorrection et son insignifiance. En fait, parmi ceux qui n'acceptent pas le mode de vie dû à l'homosexualité, à ses préférences et à ses convictions, et qui protestent contre la promotion publique de l'homosexualité, il n'y a pas de «phobie», c’est-à-dire de craintes douloureuses excessives qui obligeraient ces personnes à avoir peur des homosexuels. Les gens qui ne se débrouillent pas eu avec la terminologie médicale peuvent associer le mot «l’homophobe» avec une aversion pathologique envers l'être humain et gens, en gros (de lat. «homo» = «personne»). L'attribution injustifiée des troubles mentaux (phobies) à ceux qui ne partagent pas les convictions homosexuelles est non seulement une manipulation immorale, mais elle est également destinée à humilier la dignité humaine de ces personnes; il s'agit d'une diffamation contre ceux-ci.
Par le mythe de l’extrémisme présumé contre les homosexuels en Russie, les propagandistes de l'homosexualité tentent de détourner l'attention du véritable débat sur les violations des droits de l’homme commises par les homosexuels envers les personnes qui ne partagent pas les convictions homosexuelles, et sur les faits de manifestation d'intolérance envers les hétérosexuels, afin de l'attitude extrémiste de l'homosexualité «masculine» envers les femmes à l'orientation sexuelle normale.
Le haut degré d'intolérance des propagandistes de l'homosexualité et de leurs partisans envers les hétérosexuels n'est pas comparable avec l’attitude critique des hétérosexuels envers les homosexuels.
À titre d’exemple du caractère extrémiste de l'idéologie de l'homosexualité, on peut indiquer le «Manifeste Homosexuel» de Michael Swift; il s'agit d'une quintessence de la haine et de l'inimitié envers les hétérosexuels, de l'humiliation de la dignité humaine et des insultes cruelles envers les hétérosexuels, appelant à la violence physique vis-à-vis de ces derniers (publié dans le journal des homosexuels «Nouvelles de la Communauté Gay» du 15/02/1987 et publié à plusieurs reprises par la suites).
Les idéologues de l'homosexualité ont essayé, dès la publication de ce manifeste, de manipuler en suggérant que c'était «blague», «satire», «parodie» ou encore «une falsification» (eux-mêmes n'arrivent pas à se mettre d’accord: s’il s'agit d'une «plaisanterie»  ou d'une «falsification»?). Cependant, en se basant sur l'analyse du contenu de ce document, il ne reste aucune raison de percevoir et d'évaluer ce document comme une plaisanterie, satire ou parodie (en fait - raciste et extrémiste). Si les néo-nazis avaient écrit un document semblable, un scandale sérieux serait né, et toutes tentatives de présenter un tel document comme une blague ou bien une satire, aurait été rejetée sur-le-champ.
L'attitude exprimée dans ce «manifeste» est tout à fait extrémiste par rapport aux hétérosexuels, ce qui a été démontré dans un nombre d’autres documents propagandistes de l'homosexualité.
L'analyse des publications des homosexuels sur la soi-disant «culture de gays» révèle que l'une de ses traits caractéristiques est la haine et l'intolérance des représentants de l'homosexualité «masculine» pour les femmes à l'orientation sexuelle normale, en fait – l’attitude raciste envers celles-ci, comme les êtres inférieurs, une espèce raciale déficiente.
Cette attitude est très répandue au niveau de la vie de tous les jours.
Ainsi, le dictionnaire «Argot russe de subculture homosexuelle», basé sur les recherches de plusieurs années et publié à New York, publié plusieurs fois sur les web-sites, a été compilé par Vladimir Kozlovsky, et quelques autres dictionnaires ont fixé un grand nombre de mots et d’expressions péjoratifs et désobligeants par rapport aux femmes qui sont répandus en masse parmi les représentants de l'homosexualité «masculine»: «crocodile à deux culs», «fusil à deux coups», «mokroshtchelka» («la fente mouillée»), «poustodyraya» («à trou vide»), «opléouchina» («soufflet»), «tache chauve» («calvitie»), «zassykha» («celle qui pisse trop souvent»).
L’expansion dans le milieu homosexuel de cette rhétorique offensive est si vaste qu'elle prouve qu'une telle attitude extrémiste par rapport aux femmes ayant une orientation sexuelle normale représente un élément essentiel de la «culture» et d’idéologie homosexuelle. La diffusion publique de tels énoncés représente l’incitation à la haine et à l'hostilité, à l'avilissement de la dignité humaine basé sur l’indice du sexe et constitue une infraction à l'article 282 du Code pénal de la Fédération de Russie.
L'État n'a pas le droit de méconnaître les faits évidents de la haine extrémiste envers les femmes, la propagande de leur discrimination uniquement parce qu'il lui est imposé une fausse image victimisée de la communauté homosexuelle, alors qu'en fait, les hétérosexuels sont souvent victimes de la propagande de haine de la part des idéologues de l'homosexualité.
Il n'y a aucune raison d'extrapoler ces estimations à tous ceux qui  adhèrent à une orientation homosexuelle, mais, même si l'on ne prend pas en compte la forme extrême de l'idéologie de l'homosexualité – le racisme homosexuel, fondé sur le postulat que tous ceux qui n'ont pas saisi l'expérience de l'homosexualité sont des êtres humains deficients, l'on peut et l'on doit parler de l'extrémisme de la «culture homosexuelle», de l'intolérance de la plupart des représentants de l'homosexualité «masculine» (du moins, ceux qui s'estiment propagandistes actifs de ce mode de vie), de leurs organisations et de leurs web-sites envers les femmes à l'orientation sexuelle normale, ainsi qu’envers les hétérosexuels en général.
La propagande extrémiste, indiquée ci-dessus, faisant partie intégrante de l'idéologie de l'homosexualité «masculine» est absolument inadmissible et 
contredit les articles 3 et 14 de la Convention de sauvegarde des Droits de l’Homme et des Libertés fondamentales du 04/11/1950, les articles 5 et 7 de la Déclaration universelle des Droits de l'Homme du 10/12/1948, les articles 3 et 7 du Pacte international relatif aux Droits civils et politiques du 19/12/1966, Convention sur l’élimination de toutes les formes de discrimination à l’égard des femmes du 18/12/1979, Convention du Conseil de l'Europe sur la prévention et la lutte contre la violence à l'égard des femmes et la violence domestique du 11/05/2011, un certain nombre d'autres mécanismes internationaux relatifs aux Droits de l’Homme,
tombe sous le coup de point 3 de l'Annexe à la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe № СМ/REC(2010)5 du 31/03/2010 sur des mesures visant à combattre la discrimination fondée sur l’orientation sexuelle ou l’identité de genre, sur les mesures visant à combattre la discrimination fondée sur l'orientation sexuelle ou l'identité de genre22, en recommandant aux États de prendre «les mesures nécessaires pour s'assurer que les victimes et les témoins de «crimes de haine» liées à l'identité de genre»,
contredit les principes énoncés dans la Recommandation du Comité des Ministres aux États membres № R(97)20 du 30/10/1997 sur le «discours de haine», la Recommandation de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1933 (2010) du 05/10/2010 «Lutte contre l’extrémisme: réalisations, faiblesses et échecs»; Résolution de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1754 (2010) du 05/10/2010 «Lutte contre l’extrémisme: réalisations, faiblesses et échecs»; Résolution de l’Assemblée parlementaire du Conseil de l’Europe № 1728 (2010) du 29/04/2010 «Discrimination sur la base de l’orientation sexuelle et de l’identité de genre», Déclaration de la Conférence mondiale contre racisme, discrimination raciale, xénophobie et intolérance qui y est associée (Durban (Afrique du Sud), du 31 août au 8 septembre 2001), le Programme  des actions pour l’application de la Déclaration de Durban sur l'élimination de toutes formes de discrimination raciale de l’an 2001, le Document final de la Conférence panoramique pour l’application la Déclaration de Durban et du Programme d'action pour combattre racisme, discrimination raciale, xénophobie et intolérance du 24/04/2009 (liée à celles-ci).
La propagande décrite ci-dessus visant à l'humiliation, à l'insulte la plus cruelle des femmes peut raisonnablement être estimée comme étant essentiellement raciste au fond, comme un «crime de haine» selon l’indice du genre (dans le sens décrit dans l'annexe à la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe № СМ/REC(2010)5 du 31/03/2010 sur des mesures visant à combattre la discrimination fondée sur l’orientation sexuelle ou l’identité de genre), ainsi que la discrimination contre les femmes (dans le sens décrit dans les Observations finales du Comité pour l’élimination de la discrimination à l’égard des femmes, adoptées par le Comité pour l’élimination de la discrimination à l’égard des femmes au cours de la quarante-sixième session, les 12–30 Juillet 2010).
Même les citations ci-dessus (les mots-insultes envers les femmes), reproduites plusieurs fois dans les documents imprimés et dans les web-sites, sont des preuves convaincantes de distorsion délibérée faites consciemment par les idéologues de l'homosexualité et les politiciens protégeant leurs intérêts (y compris ce que l'on appelle mouvements de défense des Droits de l'Homme) avec des estimations de la situation réelle des auteurs d’une faute et des victimes de l'extrémisme.
En Russie, les web-forums (sur Internet) ayant les thèmes sur l'homosexualité sont surchargés de documents d'information contenant de nombreuses déclarations extrémistes qui offensent les hétérosexuels et humilient sévèrement leur dignité humaine, qui appellent à la perpétration des actes de violence physique contre les chrétiens, aussi bien que les musulmans portant sur le vandalisme contre leurs lieux de culte religieux.
Le caractère révélé extrémiste de l’idéologie de l'homosexualité «masculine» témoigne du fait que l'idée représentant les homosexuels comme «minorité victimisée» et c’est-à-dire soi-disant groupe social humilié, par rapport auquel serait fabriquée une attitude provoquant la violence envers ceux-ci, est en réalité faux et sans fondement juridique.
Le point 8 des Recommandations de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1962 (2011) du 12/04/2011 «La dimension religieuse du dialogue interculturel» souligne qu'il est indispensable que «les personnes de toutes les convictions et de toutes les visions du monde, qu’elles soient religieuses ou non, acceptent d’intensifier le dialogue en s’appuyant sur l’affirmation commune de l’égale dignité de toutes les personnes et sur l’adhésion sans réserve aux principes démocratiques et aux droits de l’homme».
Concernant l’invasion de l’idéologie de l'homosexualité dans les espaces privé et public des hétérosexuels, l'on ne peut ni entendre et ni prendre en compte l'opinion d'une seule partie, c’est-à-dire de la communauté homosexuelle, ou plutôt sa partie la plus agressivement orientée envers les personnes qui critiquent la propagande publique et coercitive de l'homosexualité.
Essayant d'accorder les privilèges aux homosexuels sur la base des exigences des documents du Conseil de l'Europe et du Comité des Nations Unies sur l’élimination de la discrimination à l’égard des femmes, du Conseil des Droits de l’Homme de l’ONU, de promouvoir l'imposition de l’idéologie de l'homosexualité aux hétérosexuels, tout en méconnaissant le problème de l'idéologie extrémiste de la haine de l'homosexualité «masculine» envers les femmes, l'État contredit involontairement par ces actions en contradiction avec les documents du Conseil de l'Europe et du Comité des Nations Unies sur l’élimination de la discrimination à l’égard des femmes, vu que ces documents ont à défendre des femmes selon l'identité de genre, sauvagement humiliées par la propagande homosexuelle.
Comme il est indiqué au point 8 de la Résolution de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1344 (2003) du 29/09/2003 «Menace des partis et mouvements extrémistes pour la démocratie en Europe», «la lutte contre l’extrémisme place les démocraties devant un dilemme, car elles doivent, d’une part, garantir la liberté d’expression, la liberté de réunion et d’association, et permettre l’existence et la représentation politique de tout groupe politique, et, d’autre part, se défendre et établir des garde-fous face à l’action de certains partis extrémistes bafouant les principes démocratiques et les droits de l’homme».
Tant que l'État ne protège pas la société contre l’éxtrémisme de l'idéologie de l'homosexualité, il est impossible de suivre les slogans apparemment attrayants du rapport «Vivre ensemble. Conjuguer diversité et liberté dans l’Europe du XXIe siècle», publié en 2011, par «un groupe d’éminentes personnalités du Conseil de l’Europe». Ce rapport prétend des «préjugés profondément enracinés et de l'hostilité» dans la société européenne par rapport aux homosexuels. Mais le rejet injustifié de la responsabilité et une totale négation de la part considérable de la responsabilité des défenseurs eux-mêmes de l'homosexualité pour la détérioration des relations envers les homosexuels ne peuvent pas être considérés comme objectives et justifiés.
Une reconnaissance, de facto, réalisée par les autorités allemandes, françaises, australiennes, suisses et un nombre d'autorités d’autres pays de l'échec évident de la politique du «multiculturalisme» dans ces pays, fondée sur la reconnaissance et l’absolutisation des droits fictifs des minorités (en réalité – des privilèges illégaux), accordés évidemment au détriment de la majorité de la population résidente nous donne actuellement la possibilité d’envisager l’exemple de la politique érronée, et sur la base duquel nous pouvons envisager des relations entre l'État et la société envers la promotion de l'homosexualité et les problèmes de relations entre les homosexuels et les hétérosexuels, en particulier – la question des relations des homosexuels envers les hétérosexuels, de façon plus adequate, précise et objective, en tenant compte de la perspective historique.

3. Atteinte cruelle et inhumaine de lésions corporelles portée à l’individu, les dommages à sa santé dans la pratique de l'homosexualité «masculine»   
L'énonciation du juge canadien Bruce Hawkins: «Parler de l'homosexualité, sans toucher au sexe anal – c’est la même chose qu'écrire l'histoire de la musique sans mentionner Mozart», à plusieurs reprises relayée dans un nombre de discours et de publications des idéologues du mouvement homosexuel, confirme le fait de positionnement et d'acceptation de cette pratique (l'acte anal sexuel) par les homosexuels eux-mêmes comme élément central des relations homosexuelles et de la méthode de leur d'objectivation.
Le basant sur l'incompatibilité physiologique des parties du corps utilisées au cours de cette action, et prenant en considération des lésions corporelles importantes confirmées par des médecins (dommages considérables à la santé) comme les conséquences intégrantes d'un tel acte, il est raisonnable d'évaluer les rapports sexuels dans l'anus comme un acte contre la nature et inhumain, et comme un acte de cruauté envers l’individu pratiquant le sexe anal en qualité du «partenaire passif», comme une forme de sa torture.
Imposant l'homosexualité, les militants de «gay parade» n'informent pas de gens impliquées du préjudice substantiel des relations homosexuelles à la santé.
On va analyser la réglementation médico-légale, confirmant le préjudice important pour la santé causée par les individus pratiquant les rapports homosexuels en tant que «partenaire passif».
Conformément au point 71.13 «Constat de signes de sodomie» de l’Ordre de l'organisation d’expertise médicale-légale dans les institutions d'État médico-légales de la Fédération de Russie, approuvé par l'Arrêté du Ministère de la sante publique et du développement social de Russie du 12/05/2010 № 346n, à la confirmation des faits et des conséquences des rapports sexuels par l'anus antérieurement, c'est-à-dire, ils se rapportent aux symptômes de la sodomie passive:
– blessures et d’autres dommages à l'anus (ecchymoses, écorchures, déchirures, ruptures et d'autres blessures), ainsi qu’à la frontière de la région anale et la muqueuse du rectum et une partie du rectum (ecchymoses, écorchures, déchirures, ruptures et d'autres blessures, irritation de la muqueuse du rectum) et la cicatrisation après avoir subi des blessures à la suite de la sodomie;
– présence antérieurement du chancre dans l'anus ou de la proctite gonococcique;
– l'état défini [anormal] du domaine de l'anus, soi-disant «l'anus béant» – en forme d'entonnoir rétracté, le trou anal béant, les plis radiaux lissés autour de l'anus et de la muqueuse rectale, la relaxation des sphincters et une teinte rouge-pourpre de la muqueuse rectale avec une coloration bleuâtre.
L'annexe № 3 à l'Instruction sur l'organisation et la production des  recherches d'experts dans le bureau de médecine légale, approuvée par l'Arrêté du Ministère de la Santé publique de Russie du 24/04/2003 № 161, appliquée précédemment, a attribué aux signes caractéristiques de l'homosexualité «masculine»: forme d'un anus en forme d'entonnoir, plissement atténué de l’anus, gros plissement dans la zone rectale, couleur rouge pourpre ou violet-bleuâtre de la muqueuse rectale, présence des cicatrices dans la muqueuse du rectum; caractéristiques fonctionnelles de l'homosexualité «masculine» étant: abaissement du tonus du sphincter du rectum, anus béant, ouverture spontanée de l'anus, etc.
Le susmentionné donne des raisons nécessaires et suffisantes pour affirmer qu'une propagande coercitive et agressive de l'homosexualité et intrusive (contre la volonté des gens) dans ses effets et son contenu est une propagande de mutilation, de l'application à soi-même ou aux autres des blessures et des traumatismes mentionnés ci-dessus et d’autres préjudices à la santé humaine, qui est totalement contraire à l'article 3 de la Convention de sauvegarde des Droits de l’Homme et des Libertés fondamentales du 04/11/1950, l'article 5 de la Déclaration Universelle des Droits de l'Homme du 10/12/1948, l'article 7 du Pacte international relatif aux droits civils et politiques du 19/12/1966, la Convention Européenne pour la prévention de la torture et des peines ou traitements inhumains ou dégradants du 26/11/1987.
La société et l'État de Russie ne peuvent et ne sont pas obligé de méconnaître le fait que l'homosexualité masculine a, pour une partie intégrante de ses pratiques, le coït anal, en général, traumatise l'homme et représente un traitement cruel et inhumain, la torture, causant des dommages graves à sa santé.
Une question s’impose: à quel point est justifiée l'obligation d'autoriser la libre promotion publique de l'homosexualité, appelant à reconnaître les actions conduisant à «l'anus béant» et aux blessures du rectum en tant que respectives de l'idéal et des normes des relations humaines dignes de respect, et si l’on peut considérer comme les préjugés le refus d'une telle reconnaissance?
En ce sens, le point 2 de l'Annexe à la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe № СМ/REC(2010)5 du 31/03/2010 sur des mesures visant à combattre la discrimination fondée sur l’orientation sexuelle ou l’identité de genre, nécessitant essentiellement de criminaliser des «préjugés, liés à l'orientation sexuelle», c'est-à-dire établir la responsabilité pour une attitude critique envers l'homosexualité et ses conséquences négatives (dans l'homosexualité masculine) sous forme de «l'anus béant» et du rectum blessé, tout cela tend à s’assurer de façon illégale la reconnaissance de l'idéologie de l'homosexualité au moyen des mesures de coercition étatique et l'humiliter ainsi la dignité humaine des hétérosexuels subissant la propagande de l'homosexualité.
Ledit document contient des contradictions internes. Le point 32 de l'annexe à la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe № СМ/REC(2010)5 du 31/03/2010 exige d’organiser dans les écoles et d’assurer «la fourniture d’informations objectives concernant l’orientation sexuelle et l’identité de genre, par exemple dans les programmes scolaires et le matériel pédagogique». Mais l'information objective comprend des renseignements objectifs sur les dommages importants causés à la santé humaine en raison des pratiques homosexuelles (dans le cas contraire, ce serait une information non objective, une propagande illégale, portant atteindre au droit des hétérosexuels, contredisant l'exigence de l’objectivité indiquée dans ce document). Dilemme: soit fournir des informations objectives, soit suivre la Recommendation «ne pas commettre de crime de la haine» (de telle manière dans la Recommendation citées est désigné arbitrairement la critique de l'homosexualité).

4. Sur la manipulation par les chiffres
L’expansion agressive de l'idéologie de l'homosexualité, se réalise sous le couvert de fausses allégations (sans correspondre à la réalité) de soi-disant «grande quantité» (plusieurs millions d'homosexuels) en Russie.
De fausses allégations affirmant qu'il y a en Russie «des millions de gays et de lesbiennes» ne trouvent pas leur confirmation réelle, cela n’est qu'une des pratiques activement utilisées pour la manipulation de l’opinion sociale qui ne sont pas basées sur des données sérieuses et crédibles de la recherche sociologique. Ces énoncés sont faits pour créer de fausses perceptions de la société sur le nombre d'homosexuels (en réalité – beaucoup trop élevé).
Ainsi, selon un sondage «Gallup», qui a eu lieu du 5 au 8 mai 2011, dans la conscience publique des Américains, les homosexuels représentent environ 25 % de la population du pays tandis que dans les estimations les plus «optimistes» des démographes américains, les homosexuels et les bisexuels ne représentent pas plus de 3,5 % de la population des États-Unis. Bien que, selon l'avis de plusieurs autres experts américains, ce chiffre soit nettement minimisé.
Par ailleurs, les propagandistes de l'homosexualité inscrivent arbitrairement dans le nombre total d’homosexuels, en faisant de tels sondages, tous ceux qui n'ont eu qu'une expérience homosexuelle, sans pour autant avoir pratiqué des relations homosexuelles à long terme, ainsi que tous ceux qui ont une prédisposition à l'homosexualité, mais qui luttent contre celle-ci.
Dans la société il y a des gens qui ont des inclinaisons homosexuelles, mais qui les évaluent négativement, et par conséquent,  procèdent logiquement et systématiquement à l'autodétermination interne et collective psychologique afin de les surmonter. Cette partie de la communauté homosexuelle exprime tout à fait librement son désaccord avec les défenseurs de l'homosexualité sous le couvert d'image fictive d'une minorité persécutée et victimisée, basée sur les substitutions sans fin et des mensonges éhontés. Ces personnes sont souvent victimes d'intimidation, du harcèlement par des membres du mouvement gay, car ils considèrent que par leur existence-même et par leur opinion, ils nient la thèse idéologiquement motivée, et imposée dans tous les sens, aujourd'hui, de la détermination biologique (par naissance) de l'homosexualité.
L'État est tenu de protéger les droits des individus avec des penchants homosexuels, mais qui luttent avec ceux-là et expriment un désir et une intention de les surmonter.

5. Mythe sur la discriminations massives des homosexuels
Une des principales méthodes d'imposer une idéologie de l'homosexualité et de dissimuler sa force imposante à la société est de répandre et d’exploiter le mythe sur la discrimination massive contre les homosexuels en Russie et dans d'autres pays.
Les exigences de reconnaître absolument des homosexuels et leurs groupements en tant que victimes de discrimination et de violence, comme invoqués à l'appui de cette argumentation, a priori, et non soumis au doute et à la critique contredit directement les principes et normes du droit international et un certain nombre de mécanismes internationaux relatifs aux Droits de l’Homme, ont un caractère évident de manipulation.
Les propagandistes de l'homosexualité induisent la société en erreur délibérément, en déclarant que les homosexuels sont discriminés, humiliés et soumis à des attaques criminelles envers la minorité, et ils auraient alors besoin de se voir conférer des droits et des privilèges particuliers par rapport à tous les autres citoyens. Une telle assertion est fausse, et la discrimination discutée n’est qu’une fiction.
En réalité, les homosexuels ne sont pas discriminés dans leurs droits en comparaison avec les autres citoyens de la Fédération de Russie, ils jouissent pleinement des droits et des libertés de l’Homme et de citoyen inscrits dans la Constitution de la Fédération de Russie.
En Russie, on n’a enregistré ni de cas nombreux et massifs de discrimination à l'embauche ou au licenciement, ni de refus d'admission à l'école, ou d'autres violations des droits de l'homme et des libertés, des violations de l'égalité des citoyens, réalisées en raison de leur orientation sexuelle.
Toutefois, en confirmant leur discrimination, les défenseurs de l'homosexualité exploitent injustement le thème des Droits de l’Homme et la lutte contre la discrimination pour justifier leurs empiètements illégaux sur les droits et intérêts légitimes des autres citoyens, en poursuivant le but d'établir une domination totale et le diktat de leurs intérêts privés et de l'idéologie des minorités sexuelles sur le mode de vie et les valeurs morales et culturelles de la majorité de la population.
Les affirmations de la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l’Europe № СМ/REC(2010)5 du 31/03/2010 sur des mesures visant à combattre la discrimination fondée sur l’orientation sexuelle ou l’identité de genre que les homosexuels sont encore soumis à «l’homophobie, à la transphobie et à d’autres formes d’intolérance et de discrimination, même au sein de leurs familles – y compris à la criminalisation, la marginalisation, l’exclusion sociale et la violence – en raison de leur orientation sexuelle», l'approbation de la Résolution de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1765 (2010) le 08/10/2010 «Demandes d’asile liées au genre» et «à propos de la violence sexiste» et de «harcèlement selon l’identité de genre», l'approbation de la Résolution de l’Assemblée parlementaire du Conseil de l’Europe № 1728 (2010) du 29/04/2010 «Discrimination sur la base de l’orientation sexuelle et de l’identité de genre» de la stigmatisation et la victimisation des homosexuels dans la vie publique et privée – en Russie ne trouvent pas de confirmation réelle tout en restant des allégations infondées.
Cités par les idéologues de l'homosexualité, quelques exemples anonymes de soi-disant discrimination présumée contre les homosexuels n'étaient pas accompagnés de preuves d'un lien de causalité entre le fait concret de violation des Droits de l’Homme et l'orientation sexuelle de la victime, comme la cause de l'incident. Par conséquent, de tels messages ne peuvent pas être considérés et évalués comme preuve de discrimination fondée justement sur l’indice de l'orientation sexuelle. Le nombre d'attentats criminels sur les homosexuels ne dépasse pas la moyenne des taux moyens pour toute la population.
Cependant, il est évident qu'en l'absence des faits réels de la persécution des homosexuels (ou tout au moins, dans la mesure visée par les organisateurs des «gay parade») dans les pays étrangers l'on a enregistré des cas de fraudes sur de tels faits par des promoteurs de l'homosexualité. À titre d’exemple citons l’incident du 7 avril 2000 avec le militant du gay-mouvement Dwight Walker, dans l'État de Vermont (Etats-Unis), dont la voiture avait été incendiée dans la nuit, juste au moment où l'on examinait le projet de loi de l'État du Vermont sur la mise au même niveau du statut des unions des couples homosexuels par rapport au statut de marriage des couples hétérosexuels. Les idéologues de l'homosexualité à travers tout Vermont ont utilisé cet incident comme «preuve» de discrimination et de persécution des homosexuels, en affirmant que la critique des «mariages» entre deux individus du même sexe n'était qu'une autre forme de l’harcèlement illégal. Cependant, plus tard D. Walker avait avoué à la police qu'il avait mis le feu à sa voiture: «J'ai mis le feu, parce que je voulais que les gens me perçoivent comme une victime». Selon le journal «Boston Globe», D. Walker a comparu en cour pour des accusations d'incendie criminelle au troisième degré, de fausses déclarations aux fonctionnaires et l’incendie prémédité ayant fraudé les compagnies d'assurance.
Le nombre élevé de fausses allégations de violence et de harcèlement contre les homosexuels en Russie, en raison de leur irréalité évidente, ont forcé même les idéologues du mouvement homosexuel à les démentir.
L'analyse des communications sur des allégations de discrimination contre les homosexuels révèle que la quasi-totalité d'entre eux ne sont pas liés à la discrimination au sens juridique universellement accepté du terme, dans la plupart de telles allégations sont non fondées, sans preuve et ne contiennent pas de références à des faits précis, mais leur essence est d'exiger la législation pour accorder aux homosexuels des droits spéciaux, des privilèges supplémentaires. Dans ce cas-là le refus justifié de répondre à ces exigences est inutilement appelé «discrimination».
En qualité des principaux «droits spéciaux» et des privilèges revendiqués par les idéologues de l'homosexualité sont les suivants:
– «droit» à la propagande publique libre et sans restriction de l'homosexualité, qui est, en fait – l'imposition d'homosexualité aux gens ayant une orientation hétérosexuelle, y compris les enfants mineurs;
– «droit» à une interdiction complète de toute critique, même justifiée, dirigée contre ceux-ci en raison de leur homosexualité, à l'égard de n'importe laquelle de leurs actions liée à l'homosexualité;
– «droit» de persécuter les gens pour leurs opinions et convictions au sujet de la dépravation et de l'anomalie de l'homosexualité, jusqu'à l'introduction de la responsabilité pénale pour la critique de l'homosexualité;
– «droit» à l'attribution législative des homosexuels comme un groupe social particulier parmi la population du pays et l'octroi à ces individus d'un statut juridique privilégié.
Il est évident que toutes les exigences citées des homosexuels ne peuvent pas être légalement mises en œuvre, elles sont juridiquement infondées et même absurdes, inacceptables dans un État démocratique fondé sur les normes du droit. Il n'y a aucune raison rationnelle, juridiquement et pratiquement importante pour accorder légalement des privilèges juridiques particuliers aux homosexuels, ces privilèges dépassant l’ensemble des Droits de l’Homme et du citoyen établis et garantis à tous de façon égale, et d’autant plus entrant en contradiction avec les droits et les intérêts légitimes des autres citoyens de la Fédération de Russie.
La manipulation par les idéologues de l'homosexualité de la rhétorique de défense des droits de l'homme est liée, avant tout, à leur interprétation des libertés et des droits que les autres personnes sont obligées de les respecter, mais qui peuvent ne pas être respectés par ces mêmes idéologues (quand ils ne leur conviennent pas), de même, ces libertés et droits sont utilisés comme un instrument permettant aux homosexuels d'attribuer à leur communauté des conditions privilégiées nivelant intentionnellement les valeurs traditionnelles et les droits des autres personnes.
Avec cela, les défenseurs de l'homosexualité nient, en réalité, les restrictions (articles 10 et 11) de la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales, selon lesquelles la réalisation des Droits et des Libertés impose à ceux, dont les Droits et Libertés se réalisent, la responsabilité et les obligations, et peut être conjuguée avec certaines formalités, conditions, restrictions ou sanctions qui sont prévue par la législation, et sont nécessaires dans la société démocratique aux intérêts de la sécurité nationale, de l’ordre social, dans les buts de la préventions du désordre et des crimes, pour la défence de la santé et de la morale, ou bien pour la défence des Droits et des Libertés des autres personnes.
Il est à supposer, qu’en se basant sur les principes, les normes du droit international, généralement acceptés et sur les actes internationaux traitant des droits de l'homme, l'État n'a pas le droit de créer n’importe quels régimes juridiques privilégiés pour les homosexuels et leurs groupements, il n'a pas le droit de restreindre la liberté de conviction et de parole dans la formation et l'expression publique de la critique de l'homosexualité, il n'a pas le droit de criminaliser ou d’interdire une telle critique, ni de coller une étiquette injurieuse d'«homophobe» aux critiques de l'homosexualité et de l'idéologie de l'homosexualité, étant donné que l'État se voit dans l'obligation de protéger la morale de la société et les bases morales de la vie familiale, vu que l'institution de la famille représente le fondement de la société, et que la morale représente une valeur protégée par la Constitution (en Russie – partie 3 de l'article 55 de la Constitution de la Fédération de Russie). L'attribution des droits privilégiés à part aux homosexuels par complaisance d'une conjoncture politique douteuse ne peut pas être basée sur les interprétations idéologiquement motivées par les positions de la Cour Européenne des Droits de l'Homme ni sur des interprétations non adéquates des droits et des libertés de l'Homme compris dans la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales du 04/11/1950.

6. Violation des Droits de l’Homme et insulte à la dignité humaine pendant les «gay parades»
Les «gay parades», dont la réalisation en Russie est exigée par les promoteurs de l'homosexualité, n'ont aucun rapport à la protection des droits de l'Homme et des libertés, ne sont pas une forme de protestation contre la discrimination fondée sur n’importe quel indice, mais s’utilisènt comme un moyen cynique de propagande agressive et coercitive de l'homosexualité en tant que le mode de vie normal et prestigieux, en tant que norme des relations sexuelles et du comportement sexuel, mais aussi comme un moyen d'obtenir quelques preuves passant pour les preuves de l’existance de la discrimination des homosexuels en Russie, les photos et vidéos, qui montrent la répression par les forces de l'ordre de telles manifestations provocatrices publiques.
Le but des «gay parades» (marches des homosexuels) n'est pas «la promotion du respect des Droits et des Libertés de l'Homme et un appel à la tolérance envers les minorités sexuelles». D'un côté, ce sont des projets de commerce, comme en témoigne l'expérience dans la réalisation des «gay parades» dans un certain nombre de pays (Australie, États-Unis, Allemagne, etc.), et «justifications de subventions» de diverses organismes, et d'autre part – une manifestation de promotion visant à l'adoption et à l'introjection de l'idéologie de l'homosexualité dans une partie de la société la plus large possible.
La reconnaissance par l'Etat de la liberté de choix de l'orientation sexuelle ne justifie pas des droits des homosexuels d'imposer aux autres citoyens leurs préférences homosexuelles et leurs convictions, d’empiéter sur les droits des hétérosexuels, d’autant plus – des droits à une propagande publique de l'homosexualité auprès du grand public, y compris les enfants.
La question de l’admission de la «gay parade» devrait être considérée dans le contexte de l'évaluation du contenu et du format de cet événement; il est également souhaitable d'analyser l'impact de «gay parade» sur les spectateurs inconscients qui ne partagent pas les convictions homosexuelles, tout d'abord - les enfants.
Comme il est indiqué dans le Préambule de la Recommandation du Comité des Ministres du Conseil de l'Europe aux États membres № R(91)11 du 09/09/1991 sur l'exploitation sexuelle, la pornographie, la prostitution ainsi que sur le trafic d'enfants et des jeunes adultes, l’expérience sexuelle précoce peut être nocive pour le développement social et psychologique des mineurs.
La «gay parade» – c'est la propagande coercitive des actions perverses et l’attentat à la pudeur, accompagnée d'une démonstration subtile de penchant à commettre des actes homosexuels, de l'exécution et de l'imitation des mouvements pervers et d'autres actions obscènes, dont l’exécution en publique, doit être évaluée justement comme des actes de la perversion touchant aux enfants, de dépravation, de désorientation sexuelle en éthique.
Analyse du contenu et de la forme des «gay parades» dans les pays étrangers, qui ont eu lieu auparavant permet d'identifier les caractéristiques essentielles suivantes: une grandiloquence vulgaire, volontairement sur-colorée et scandaleusement exagérée, imprégnée d'idéologie de l'homosexualité, de la débauche et de la transmission de cette idéologie à travers des vêtements qui reflètent la perversion sexuelle; affectation de la conduite des organisateurs et des participants, l'indécence de leurs actions (imitation publique d'actes homosexuels, et autres contacts physiques qui sont clairement identifiés par une personne raisonnable comme la disposition ou l'intention de participer à l'acte homosexuel; affichage public de gestes indécents et de celle-ci obscène de fesses nues, etc); de costumes du genre provoquant, agressivement vulgaires, l'aspect volontairement choquant des intervenants principaux (hommes vêtus sciemment de lingerie pour les femmes, en soutien-gorge dans le simulacre, etc., les attributs sado-masochistes, etc.), qui offensent les sentiments moraux des personnes qui ne sont pas homosexuelles; la réalisation tenant aux endroits ouverts accessibles au public où est présent un nombre illimité de personnes qui ne sont pas homosexuelles, dans l'espoir d'y trouver le public le plus nombreux, y compris et surtout, un spectateur inconscient; les intervenants se mettant volontairement en situation provocatrice, dans l'hypothèse intentionnelle ou consciente d'une focalisation sur la création d'une situation de conflit d'intérêts de différents groupes sociaux.
Comme le démontre l'analyse des «gay parades» qui ont eu lieu auparavant et des discours de leurs organisateurs, l'essence de ces manifestations provocatrices publiques n'a aucune relation avec l'activité de défense des Droits de l’Homme et celle-ci est influencée par leur véritable objectif: modeler de l'opinion que  l'homosexualité (tel que perçu par la grande majorité des personnes – c’est un vice, l'immoralité, un comportement immoral) est une norme sociale, malgré les notions obsolètes la considérant comme un vice, donnant une image attractive de l'homosexualité dans la conscience publique, tout d'abord – aux jeunes gens, une image attractive de l'homosexualité qui reconnaît les normes sociales, l’imposition de leur orientation psychologique que celui-ci est socialement attractive, prestigieuse, progressiste et élitiste; tout ceci se passe en réalisant les objectifs commerciaux intimement liés aux «gay parade».
L'influence d’information et à l'effet psychologique de la «gay parade», est orienté sur un grand public qui ne soit pas homosexuel, mais qui est contraint, contre son gré, de voir et d'écouter leurs manifestations provocatrices publiques, de percevoir et d’entendre tout cela, de réfléchit involontairement leur impact et de le maîtriser. Naturellement, une pittoresque exagération et la pompe hypertrophiée de la «gay parade», la vulgarité sophistiquée et le comportement obscène de ses participants attirent l'attention, tout d'abord,  de la partie  psychologiquement moins stable de la société que soit des enfants, qui n’ont pas encore suffisamment assimilé les normes sociales. Ce sont les mineurs les plus vulnérables, réceptifs et sensibles à l'influence par une telle auditoire.
Comme il est indiqué au point 2 de la Déclaration mondiale et le Plan d'action en faveur de la survie, de la protection et du développement de l'enfant (New York, 30/09/1990): «Les enfants du monde sont innocents, vulnérables et dépendants».
Ce sont ces qualités des enfants qui sont cyniquement utilisées par les organisateurs des «gay parades» pour imposer, à travers de leurs manifestations, aux enfants des attitudes psychologiques destructrices et des orientations de valeur immorales tout en exersant sur eux, en réalité, une violence psychologique. Dans ces conditions, une propagande coercitive de l'homosexualité en tant que la façon normale, même élitiste de la vie, en tant que les normes des relations sexuelles et du comportement sexuel parmi les enfants apparaît comme antisociale et illégale, comme le traitement antihumain, cruel par rapport aux enfants et contredit les requêtes de protection de la morale de la société, fixées dans de nombreux actes internationaux sur les Droits de l’Homme. En particulier, cela contredit les requêtes justifiées de la morale et de l'ordre social dans une société démocratique (point 2 de l'article 29 de la Déclaration Universelle des droits de l'homme du 10/12/1948).
Il s'agit dans ce cas de l'accomplissement des actions ayant une forme intellectuelle de perversion et de dépravation des enfants.  
Dans les documents internationaux sur les droits de l'homme, il est reconnu la justification de dégagement intellectuel de telles (non physiques) composantes de l'influence, par exemple, en vertu du point 18 de l'article 11 de la Recommandation générale № 19 «Violence à l'égard des femmes», adoptée par le Comité des Nations Unies sur l’élimination de la discrimination à l’égard des femmes, à la onzième session de l'ONU (1992); l'on entend sous harcèlement sexuel, en particulier, des «remarques à connotation sexuelle», démonstrant les documents pornographiques, le harcèlement sexuel sous forme verbale (énonciations).
De nombreux enfants, ayant la notion stable de la morale et des valeurs familiales de leur famille et de leur nation, pourront interpréter à juste titre une propagande de l'homosexualité – d'autant plus si elle leur est imposée sous une forme agressive – comme un traitement intentionnellement cruel et dégradant la dignité humaine envers les enfants, ce qui serait de même, en réalité.
La propagande de l'homosexualité parmi les enfants est un traitement cruel et dégradant la dignité humaine des enfants, et viole le droit international et la législation de la Fédération de Russie, notamment l'article 5 de la Déclaration Universelle des Droits de l'Homme, qui stipule que personne ne sera soumis à des traitements humiliant et dégradant sa dignité, l'article 7 du Pacte international relatif aux droits civils et politiques, l'article 3 de la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales du 04/11/1950, la Convention de l'ONU relative aux droits de l'enfant du 20/11/1989, le Convention du Conseil de l'Europe sur la protection des enfants contre l'exploitation et les abus sexuels du 25/10/2007, entre en contradiction avec les principes exposés dans la Résolution de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1530 (2007) du 23/01/2007 «Enfants victimes: éradiquons toutes les formes de violence, d’exploitation et d’abus», la Recommandation de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1371 (1998) du 23/04/1998 «Mauvais traitements infligés aux enfants», la Recommandation de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1065 (1987) du 06/10/1987 relative à la traite et à d'autres formes d'exploitation des enfants, la Résolution de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1307 (2002) du 27/09/2002  «Exploitation sexuelle des enfants: tolérance zéro», la Résolution de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 1099 (1996) du 25/09/1996 relative à l'exploitation sexuelle des enfants, la Recommandation de l'Assemblée parlementaire du Conseil de l'Europe № 874 (1979) du 04/10/1979 «Charte européenne des droits de l'enfant», la Recommandation du Comité des Ministres du Conseil de l'Europe des États membres № R(91)11 du 09/09/1991 sur l'exploitation sexuelle, la pornographie, la prostitution ainsi que sur le trafic d'enfants et de jeunes adultes, la Recommandation du Comité des Ministres aux Etats membres du Conseil de l'Europe № Rec(2001)16 du 31/10/2001 sur la protection des enfants contre l'exploitation sexuelle.
Conformément à l'article 34 de la Convention de l'ONU relative aux droits de l'enfant du 20/11/1989, les Etats membres sont engagés à prendre toutes les mesures nécessaires pour empêcher l'incitation ou la contrainte d'un enfant de s'engager dans une activité sexuelle illégale.
La propagande de l'homosexualité aux enfants est absolument et définitivement une  déclinaison et (ou) la contrainte de l'enfant à l'activité illégale sexuelle.
Les restrictions dans l’organisation des «gay parades» dans l'intérêt de la protection de la morale publique sont d’autant plus légitimes, étant donné que les organisateurs de la «gay parade» poursuivent parallèlement des objectifs commerciaux, ce qui est en contradiction avec leur rhétorique sur des droits de l'homme et ne répond pas aux objectifs proclamés par les organisateurs de telles activités. Comme nous le démontre la pratique étrangère, une propagande à grande échelle de la «culture gay», de l'homosexualité en tant que le mode de vie est un investissement avantageux, car la communauté gay qui se forme devient un consommateur régulier de vêtements adéquats, de cosmétique et d'accessoires, des clubs gays, se sert de services d’agences de voyages spécialement destinées à un public gay, etc. Il y a toute une infrastructure étendue pour desservir la communauté homosexuelle, celle-ci exploite le thème de la relation sexuelle et des vices humains au moyen de la promotion de l'homosexualité et pour son profit. La «gay parade» est un projet commercial et aussi un moyen efficace d'attirer de nouveaux clients, et consommateurs des services et des marchandises liés à cette infrastructure.
Malgré les affirmations des idéologues de l'homosexualité sur les violations de masse des droits des homosexuels et des attitudes extrémistes envers eux, en fait, leurs actions sont accompagnées des violations de masse des droits des autres citoyens par des actions extrémistes des homosexuels eux-mêmes.
Une preuve tangible et convaincante d'une attitude extrémiste des organisateurs de la «gay parade» envers le christianisme, ainsi que de faux discours sur les droits de l'homme à travers desquels ils justifient l’admissibilité de la «gay parade» a été tenue lors de la «love parade» le 27 mai 2006 à Saint-Pétersbourg, dans la proximité immédiate de l'église catholique de Sainte Catherine d'Alexandrie, quand les participants à la «gay parade» ont commis de véritables actes du vandalisme religieux en déféquant publiquement sur le porche principal à l'entrée de la cave d'un temple catholique.
De telles violations du côté des homosexuels ne sont pas uniques ni accidentelles, elles sont caractéristiques de l'idéologie homosexuelle et, en particulier, des «gay parades». Ainsi, en novembre 2008, un groupe criminel de 30 homosexuels a attaqué une église chrétienne dans la ville de Lansing (Michigan, États-Unis), l'a souillée en lui causant des dommages et en humiliant les croyants dans leur dignité humaine.
Si quelqu'un estime qu’il est «politiquement incorrect» de discuter de ces faits scandaleux, alors il est évident que cette interprétation de la «conduite politiquement correcte» n'a pas sa place dans un Etat démocratique fondé sur le Droit.
Ce qui précède donne une base nécessaire et suffisante pour conclure que les manifestations provocatrices publiques de l'homosexualité sous forme de «gay parade», sont une forme de propagande coercitive et aggressive, et ne devraient pas recevoir de préférences spéciales de la part de l'Etat.

7. Normes de la législation étrangère, émanant de la reconnaissance par l'État des méfaits sociaux de l'homosexualité
Les allégations selon lesquelles l'homosexualité dans les pays étrangers est généralement reconnu au niveau étatique comme une norme sociale, ne correspondent pas à la réalité et représentent un détour de la part de la propagande de l'homosexualité. Dans certains pays, les organismes gouvernementaux préfèrent tout simplement (jusqu'à une certaine limite) ne pas intervenir dans les questions relatives aux relations sexuelles. De plus, la législation de plusieurs États étrangers contient de nombreux exemples où les relations homosexuelles sont qualifiées directement comme socialement condamnables, et les mesures de  responsabilité juridique sont prises pour l'accomplissement des actes homosexuels.
Tout à fait logiquement en 2008, la question de la nécessité des privilèges aux homosexuels  a révélé des différences irréconciliables parmi les Etats membres de l'ONU, dont un grand nombre a rejeté le projet de la déclaration, en demandant les privilèges totales pour l'homosexualité .
Conforme à la logique et explicable est le vote de la Fédération de Russie et de plusieurs autres États le 17/06/2011 contre le projet de la Résolution du Conseil des Droits de l’Homme de l’ONU «Droits de l'homme, l'orientation sexuelle et identité de genre».
On considère opportun de citer plusieurs exemples extraits des législations des États des États-Unis, témoignant de l’attitude de l'Etat envers les relations homosexuelles comme socialement inacceptables, antisociales, nuisibles à la morale publique et, par conséquent, soumis à des restrictions légitimes par l'Etat:
– interdiction de l’instauration de n’importe quels privilèges basés sur l'homosexualité: 
section 30b «Statut non-privilégié fondé sur l'orientation homosexuelle ou bisexuelle» («No Protected Status Based on Homosexual, Lesbian or Bisexual Orientation») de l'article II «Déclaration des Droits de l’Homme» («Bill of rights») de la Constitution de l'État de Colorado (États-Unis); 
point 3 de la section 363A.27 «Création de la législation» («Construction of Law») du chapitre 363A «Droits de l’Homme» («Human Rights») du Code de lois de l'État de Minnesota (États-Unis) de l’an 2010;

– expression de l'évaluation sociale négative envers des relations homosexuelles comme un «crime répugnant et méprisable contre la nature»: 
section 97-29-59 «Des relations sexuelles contre nature» («Unnatural intercourse») du chapitre 29 «Crimes contre la morale publique et contre la décence» («Crimes against public morals and decency») du titre 97 «Crimes» («Crimes») du Code de lois de l'État de Mississippi (États-Unis) de l’an 2010;

– instauration de l'interdiction pénale des relations et des actes homosexuels, et d'une responsabilité pénale pour lesdits actes: 
section 45-5-505 «Comportement sexuel déviant» («Deviate sexual conduct») de la partie 5 «Crimes Sexuels» («Sexual Crimes») du chapitre 5 «Crimes contre la personne» («Offenses against the person») du titre 45 «Crimes» («Crimes») du Code de lois de l'État de Montana (États-Unis) de l’an 2009; 
section 97-29-59 «Relations sexuelles contre la nature» («Unnatural intercourse») du chapitre 29 «Crimes contre la morale publique et la décence» («Crimes against public morals and decency») du titre 97 «Crimes» («Crimes») du Code de lois de l'État de Mississippi (États-Unis) de l’an 2010; 
section 21.6 «Comportement homosexuel» («Homosexual conduct») et point 1 de la section 21.01 «Definitions» du chapitre 21 «Crimes sexuels» («Sexual offenses») du Code pénal (Penal Code) du Code de lois de l'État de Texas (États-Unis) de l’an 2009; 
point 1 de la section 510.100 «Sodomie au quatrième degré» («Sodomy in the fourth degree») du chapitre 510 «Sexual offenses du titre 50 (L) du Code pénal de Kentucky (Kentucky Penal Code) du Code de lois de l'État de Kentucky (États-Unis) de l’an 2009; 
sous-point 1 du point «A» de la section 16-6-2 «La sodomie, ce qui aggrave des graves conséquences, les frais médicaux» («Sodomy; aggravated sodomy; medical expenses») du chapitre 6 «Les crimes sexuels» («Sexual offenses») du titre 16 «Crimes» du Code de lois de l'État de Géorgie (États-Unis) de l’an 2010; 
section 5924.125 «Sodomie» («Sodomy») du chapitre 5924 «Code de justice militaire» («Code of military justice»)») du titre 59 «Anciens combattants – les affaires militaires» («Veterans – military affairs») du Code de lois de l'État de l'Ohio (États-Unis) de l’an 2010; 
section 89 «Le crime contre la nature» («Crime against nature») du titre 14 «Code pénal» («Criminal law») du Code de lois de l'État de Louisiane (États-Unis) de l’an 2009; 
section 3-321 «Sodomie» («Sodomy») de sous-titre 3 «Les crimes sexuels» («Sexual Crimes») du titre 3 «Autres crimes contre les personnes» («Other crimes against the person») du Code pénal («Criminal Law») du Code de lois de l'État de Maryland (États-Unis) de l’an 2009; 
point 5 de la section 609.293 «Sodomie» («Sodomy») du chapitre 609 «Code pénal» («Criminal Code») du Code de lois de l'État de Minnesota (États-Unis) de l’an 2010; 
section 750.158 «Crime contre la nature ou la sodomie, de la responsabilité» («Crime against nature or sodomy; penalty») du chapitre 750 «Code pénal du Michigan» («Michigan Penal Code») du Code de lois de l'État de Michigan (États-Unis) de l’an 2010;

– instauration de l'interdiction pénale des propositions d'engagement dans des relations homosexuelles et de la responsabilité pénale de ces actes:
point «a» de la section 16-6-15 «Une invitation à la sodomie» («Solicitation of sodomy») du chapitre 6 «Infraction sexuelle» («Sexual offenses») du titre 16 «Crimes» du Code de lois de l'État de Géorgie (États-Unis) de l’an 2010; 
section 89.2 «Crime contre la nature par le biais d'une proposition» («Crime against nature by solicitation») du titre 14 «Droit pénal» («Criminal law») du Code de lois de l'État de Louisiane (États-Unis) de l’an 2009;

– définition de fausses accusations d'homosexualité comme une forme de traitement cruel ou inhumain et comme motif de divorce: 
sous-point 2 du point «a» de la section 48-5-203 «Motif de divorce, le traitement cruel et inhumain» («Grounds for divorce; cruel or inhuman treatment») de l'article 5 de «Divorce» («Divorce») du chapitre 48 «Relations domestiques (intrafamiliales)» («Domestic relations») du Code de lois de l'État de Virginie-Occidentale (États-Unis) de l’an 2010;

– instauration de l'interdiction directe des «mariages» homosexuels et l'interdiction de la reconnaissance de ces «mariages» conclus dans d'autres juridictions: 
point 2 du § 93-1-1 «Certaines alliances définies comme incestueuses et interdites» du chapitre 1 «Mariage» («Marriage») du titre 93 «Relations domestiques (intrafamiliales)» («Domestic relations») du Code de lois de l'État de Mississippi (États-Unis) de l’an 2010; 
point 5 de la sous-section 30-1-2 «Mariages illégaux et non-valables» («Marriages prohibited and void») de la section 2 «Les mariages illégaux et invalides» («Marriages prohibited and void») du chapitre 2 «Mariage» du titre 30 «Mari et Femme» («Husband and Wife») du Code de lois de l'État de l'Utah (États-Unis) de l’an 2011;
article 89 «L'obstacle au mariage pour les individus du même sexe («Impediment of same sex») du chapitre 1 «Mariage: les principes généraux» («Marriage: general principles») du titre IV «Mari et Femme» («Husband and wife») du Code civil (Louisiana Civil Code) du Code de lois de l'État de Louisiane (États-Unis) de l’an 2009; 
points «d» et «e» de la section 30-1-19 «Le mariage entre les deux individus de même sexe, ainsi que la reconnaissance de celui-ci, est interdit» («Marriage, recognition thereof, between persons of the same sex prohibited») du chapitre 1 «Le mariage» («Marriage») du titre 30 «Le mariage et les relations domestiques (intrafamiliales)» («Marital and domestic relations») du Code de lois de l'État de l'Alabama (États-Unis) de l’an 2009; 
point 4 de la section 363A.27 «Création de la législation» («Construction of Law») du chapitre 363A «Droits de l'Homme» («Human Rights») du Code de lois de l'État de Minnesota (États-Unis) de l’an 2010;

– instauration de l'interdiction indirecte des «mariages» homosexuels – par définition du mariage uniquement comme un mariage entre un homme et une femme: 
point 1 de la section 741.04 «Permis de mariage» («Marriage license issued») du chapitre 741 «Le mariage; la violence domestique» («Marriage; domestic violence») du titre 43 «Relations domestiques (intrafamiliales)» («Domestic relations») du Code de lois de l'État de Floride (États-Unis) de l’an 2010; 
point «a» de la section 300 de la partie 1 de «La validité du mariage» («Validity of Marriage») du titre 3 «Le mariage» («Marriage») du Code de la famille (Family Code) du Code de lois de l'État de Californie (États-Unis) de l’an 2010; 
article 86 «La définition de mariage» («Marriage, définition») du chapitre 1 «Mariage: les principes généraux» («Mariage: principes généraux») du titre IV «Mari et Femme» («Husband and wife») du Code civil (Louisiane Civil Code) du Code de lois de l'État de Louisiane (États-Unis) de l’an 2009; 
points «a», «b» et «c» de la section 30-1-19 «Mariage entre deux personnes de même sexe, ainsi que la reconnaissance de celui-ci, est interdit» («Marriage, recognition thereof, between persons of the same sex prohibited») du chapitre 1 «Mariage» («Marriage») du titre 30 «Relations nuptiales et familiales» («Marital and domestic relations») du Code de lois de l'État de l'Alabama (États-Unis) de l’an 2009; 
section 2-201 «Mariage valable» («Valid marriages») du sous-titre 2 «Mariage valable; l'interdiction du mariage» («Valid Marriages; Void Marriages») de titre 2 «Mariage» («Marriage») de la Loi de la famille («Family Law») du Code de lois de l'État de Maryland (États-Unis) de l’an 2009;

– instauration de l'interdiction de l'adoption des enfants par les homosexuels: 
point 3 de la section 63.042 «Qui peut être adopté, qui peut adopter («Who may be adopted; who may adopt») du chapitre 63 «Adoption» («Adoption») du titre 6 «Pratique du droit civil et la procédure civile» («Civil practice and procedure») du Code de lois de l'État de Floride (États-Unis) de l’an 2010;
point 5 de la section 93-17-3 «Juridiction d'une procédure d'adoption, qui peut être adopté, qui peut adopter, le lieu d'adoption, un certificat pour l'enfant, changement de prénom, l'interdiction de l'adoption par les couples de même sexe; achèvement de l'étude sur le milieu familial («Jurisdiction for adoption proceedings; who may be adopted; who may adopt; venue of adoption proceedings; certificate of child's condition; change of name; adoption by couples of same gender prohibited; completion of home study»)» du chapitre 17 «Adoption, le changement de prénom et légitimation des enfants» («Adoption, Change of Name, and Legitimation of Children») du titre 93 «Relations domestiques (intrafamiliales)» («Domestic relations») du Code de lois de l'État de Mississippi (États-Unis) de l’an 2010;

– instauration de l'interdiction de la propagande homosexuelle dans les écoles représentant l'homosexualité comme un mode de vie alternatif, positf et stimulant l'intérêt pour l'homosexualité: 
point «c» de la section 15-716 «Instruction sur le syndrome d'immunodéficience acquise; Département d'assistance» («Instruction on acquired immune deficiency syndrome; department assistance») de l'article 1 «Le programme d'études» («Curriculum») du chapitre 7 «Enseignement» («Instruction») du titre 15 «Éducation» («Education») du Code de lois de l'État de l'Arizona (États-Unis) de l’an 2010; 
point 2 de la section 363A.27 «Création de la législation» («Construction of Law») du chapitre 363A «Droits de l'Homme» («Human Rights») du Code de lois de l'État de Minnesota (États-Unis) de l’an 2010;

– instauration d’obligatoire d'informer les écoliers que l'homosexualité n'est pas un mode de vie socialement acceptable et qu'il est réprimé par l'Etat: 
point 8 de la sections 163.002 «Éléments d'apprentissage» («Instructional elements») du chapitre 163 «Programme éducatif sur la prévention des comportements sexuels et sur l'utilisation de drogues» («Education program about sexual conduct and substance abuse») du titre 2 «Santé» («Health») du Code de la santé et de la sécurité (Health and safety Code) du Code de lois de l'État de Texas (États-Unis) de l’an 2009; 
sous-point 8 du point «C» de la section 16-40A-2 «Contenu minimal qui doit être inclus dans le programme de l'éducation sexuelle dans les écoles» («Minimum contents to be included in sex education program or curriculum») du chapitre 40A «Comportement sexuel responsable et la prévention de l'utilisation de drogues illicites» («Responsible sexual behavior and prevention of illegal drug use») du titre 16 «Enseignement» («Education») du Code de lois de l'État de l'Alabama (États-Unis) de l’an 2009;

– instauration de l'interdiction pénale de l'affichage public de documents indécents homosexuels:
§ 97-5-29 «Affichage public de matériaux à caractère sexuel» («Public display of sexually oriented materials») du chapitre 5 «Crimes contre les enfants» («Offenses Affecting Children») du titre 97 «Crimes» («Crimes») du Code de lois de l'État de Mississippi (États-Unis) de l’an 2010;

– interdiction de la dépense de fonds budgétaires pour toute promotion de l'homosexualité: 
points 2 et 3 de la section 363A.27 «Création de la législation» («Construction of Law») du chapitre 363A «Droits de l'Homme» («Human Rights») du Code de lois de l'État de Minnesota (États-Unis) de l’an 2010; 
section 16-1-28 «Aucun fond public ou ressources de l'État ne peuvent être utilisés pour promouvoir le mode de la vie ou l’activité interdite de la sodomie et une conduite sexuelle interdite par les lois» («No public funds or public facilities to be used to promote lifestyle or activities prohibited by sodomy and sexual misconduct laws») du chapitre 1 «Dispositions générales» («General provisions») du titre 16 «Enseignement» («Education») du Code de lois de l'État de l'Alabama (États-Unis) de l’an 2009;

– instauration de l'interdiction de la justification par l'État de l'homosexualité, de la mise en œuvre, de la participation ou de la stimulation par l'État de la propagande de l'homosexualité:
point 1 de la section 363A.27 «Création de la législation») (Construction of Law») du chapitre 363A «Droits de l'Homme») («Human Rights») du Code de lois de l'État de Minnesota (États-Unis) de l’an 2010.

Le simple fait que dans le droit pénal des dizaines d'États des États-Unis (des exemples ci-dessus ne sont pas complets) les relations homosexuelles ne sont pas définies par le mot à la sémantique négative «la sodomie», témoigne en faveur de ce que les relations homosexuelles sont définies par l'Etat comme étant nuisibles à la société et exigeant des  mesures réactives de la part de l'État.
On insiste sur l'interdiction constitutionnelle d'attribution de n’importe quels privilèges (des mesures de discrimination positive), fondés sur l'orientation homosexuelle ou bisexuelle, fixés par la section 30b «Statut non-privilégié fondé sur l'orientation homosexuelle ou bisexuelle» («No Protected Status Based on Homosexual, Lesbian or Bisexual Orientation»), de l'article II de «Déclaration des Droits de l’Homme» («Bill of rights») de la Constitution de l'État de Colorado (États-Unis): «Ni l'État du Colorado, à travers ses succursales ou départements, ni aucun de ses organismes, des unités administratives, des municipalités ou districts scolaires se doivent de ne pas publier, ni adopter ou ni mettre en vigueur un statut quelconque, règles, règlement ou orientations politiques, qui, pour les individus ayant une orientation homosexuelle, lesbienne ou bisexuelle et le comportement, les pratiques ou les relations homosexuelles pourraient représenter ou être à l'origine du droit d'une individu ou d'un groupe d’individus de disposer ou de réclamer un statut quelconque de minorité, des droits avantageux supplémentaires et des privilèges, un statut de protection par l'Etat ou être à l'origine de l'action de discrimination. Cette section de la Constitution a une directe applicable à tous les égards».
Ces exemples qui ne sont pas complets, permettent de comprendre que l’attitude critique envers une imposition violente (c'est-à-dire contre la volonté de l'homme) envers une propagande coercitive de l'idéologie de l'homosexualité n'est pas exprimée que par de certains groupes de «nationalistes extrémistes» ou «marginaux-homophobes» comme les défenseurs de propagande de l'homosexualité tentent de leprésenter, mais aussi par un nombre d'Etats démocratiques.  
Ce qui précède peut confirmer et justifier la fausseté des déclarations sur l'existence d'une position commune (uniforme) des pays démocratiques concernant la question de la nécessité d’octroyer des régimes juridiques privilegiés pour les homosexuels.

8. Positions juridiques de la Cour Européenne des Droits de l'Homme ayant le point d’impact sur l’élaboration des solutions à propos des questions à discuter.
La Cour Européenne des Droits de l'Homme (ensuite CEDH) qui a, pendant ses activités, jugé des affaires concernant le droit au respect de la vie privée et du droit familial, à la liberté de pensée, à la liberté d'expression, à la liberté de réunion etc., a élaboré un ensemble des positions juridiques ayant une liaison directe ou indirecte à la question à propos de la limitation de la propagande publique de l'homosexualité et d’autres actes portant préjudice à la morale de la société, aux droits des autres personnes et à l’ordre social.
On trouve opportun de mentionner le résumé des principes de la CEDH ayant le rapport direct avec les questions analysées en les posant. On va mettre en ordre ces positions selon le fond de la position juridique en considérant le fait que dans de nombreux cas les positions juridiques de la CEDH ne sont pas formulées directement par des dispositifs de résolutions des Arrêts mais dans des arguments juridiques employés par la Cour.

8.1. Constat par la Cour Européenne des Droits de l'Homme du changement d’interprétation des positions de la Convention européenne de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales en fonction des conditions actuelles:
La Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales «est un instrument vivant, à interpréter à la lumière des conditions actuelles» (§ 34 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Fretté c. France» du 26/02/2002; § 53 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Johnston et autres c. Irlande» du 18/12/1986). Notant que la CEDH développe conséquemment sa propre interprétation des dispositions concrètes des actes fondamentaux relatifs aux Droits de l'Homme qui reconnaissent la priorité de la morale publique dans la défense juridique, on croit qu'un tel développement des positions de la CEDH n'exclut pas théoriquement  d'un éventuel progrès dans leurs positions vis-à-vis du problème de l'homosexualité du côté de la défense des valeurs morales traditionnelles.

8.2. Reconnaissance par la Cour Européenne des Droits de l'Homme de l'absence d'une compréhension unique de la morale pour tous les pays européens et la reconnaissance de l'impossibilité d'exiger des gouvernements des mesures uniformes dans la sphère de protection de la morale:
1) «on ne peut dégager du droit interne des divers États contractants une notion européenne uniforme de la "morale". L'idée que leurs lois respectives se font des exigences de cette dernière varie dans le temps et l'espace, spécialement à notre époque caractérisée par une évolution rapide et profonde des opinions en la matière. Grâce à leurs contacts directs et constants avec les forces vives de leur pays, les autorités de l'État se trouvent en principe mieux placées que le juge international pour se prononcer sur le contenu précis de ces exigences comme sur la "nécessité" d'une "restriction" ou "sanction" destinée à y répondre» (§ 48 de Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Handyside c. Royaume-Uni» du 07/12/1976; § 35 de Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Müller et autres c. Suisse» du 24/05/1988). Par conséquence, le fait lui-même d'organisation des «gay parades» dans un nombre de pays étrangers pendant une longue période du temps ne peut pas justifier l’admissibilité et la nécessité d’organiser des «gay parades» dans les villes de la Fédération de Russie. Ce sont des autorités nationales qui ont le droit de prohiber ou d’autoriser indépendamment des autorités juridiques extérieures l'organisation des manifestations provocatrices publiques concernés;
2) dans le domaine de la morale et dans le domaine des croyances religieuses il n'existe pas d’«une conception uniforme des exigences afférentes à "la protection des droits d'autrui" s'agissant des attaques contre des convictions religieuses.  Ce qui est de nature à offenser gravement des personnes d'une certaine croyance religieuse varie fort dans le temps et dans l'espace, spécialement à notre époque caractérisée par une multiplicité croissante de croyances et de confessions» (§ 58 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Wingrove c. Royaume-Uni» du 25/11/1996). Or, la Cour Européenne des Droits de l'Homme estime qu'il n'y a pas et qu'il ne peut pas y avoir de standards absolument identiques pour la protection des sentiments moraux et religieuses des citoyens dans tous les pays du monde entier concernant tous les problèmes de moralité;
3) le fait que les mesures concrètes ne se démontrent pas nécessaires dans un pays membre du Conseil de l'Europe, ne signifie pas pour conséquence la non-admissibilité de telles mesures dans un autre pays membre du Conseil de l'Europe (§ 56 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Dudgeon c. Royaume-Uni» du 22/10/1981).

8.3. Reconnaissance par la Cour Européenne des Droits de l'Homme de la légitimité de l'établissement par les États des restrictions indispensables concernant les manifestations provocatrices publiques nuisant à la morale de la société, y compris les manifestations provocatrices propageant l'homosexualité ainsi que d'autres manifestations publiques faisant la propagande de l'homosexualité ainsi que d'autres aspects de révélation de l'homosexualité afin de protéger les mineurs et la morale de la société:
1) la nécessité d'entendre attentivement l'opinion publique est incontestable; la Cour ne peut pas meconnaître un grand rôle de la religion dans la vie quotidienne de la population du pays ou de sa région; ou bien le fait qu'une certaine religion est la religion d'une grande majorité de la population du pays ou de sa région; la restriction des manifestations provocatrices publiques pour sauvegarder la paix religieuse dans une concrète région et pour ne pas donner l’impression aux certaines personnes que leurs sentiments religieux sont devenus des objets d'attaques non raisonnables et offensives, est légitime et fondée. En premier lieu, ce sont justement les autorités nationales qui sont en position plus avantageuse, que la Cour Internationale, qui doit évaluer la nécessité d'une telle mesure à la lumière de la situation qui s’est tenue dans un endroit concret et dans un temps concret (§§ 58, 56 et 52 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Otto-Preminger-Institut c. Autriche» du 20/09/1994);
2) un des objectifs de la legislation est de défendre les membres vulnérables de la société comme, par exemple, les jeunes gens, des conséquences de l'homosexualité; une certaine réglementation pénale juridique de l'homosexualité «masculine», ainsi que d'autres formes de comportement sexuel, au moyen du Droit pénal, peut être justifiée comme «nécessaire dans une société démocratique»: la fonction principale du droit pénal dans ce domaine étant de «préserver l'ordre social et la décence afin de protéger les citoyens contre ce qui est choquant et insultant». De plus, la nécessité de certain contrôle peut être élargie sur les relations sexuelles volontaires, réalisées de façon privée, surtout là où il est nécessaire «de fournir des garanties suffisantes contre l’exploitation et la corruption d’autrui, en particulier des personnes spécialement vulnérables à cause de leur jeunesse, de leur faiblesse de corps ou d’esprit, de leur inexpérience ou d’une situation de dépendance naturelle, juridique ou économique spéciale». Dans cette sphère la législation est indispensable pour protéger en gros les intérêts de certains groupes de la société ainsi que la morale de la société (§§ 47 et 49 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Dudgeon c. Royaume-Uni» du 22/10/1981; § 46 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «L. et V. c. Autriche» du 09/01/2003). Ainsi, la Cour Européenne des Droits de l'Homme a avoué que l'homosexualité nuisait, dans un nombre de cas, à l’ordre social, à la morale de la société et à la decence, et que l'homosexualité pouvait être évaluée comme choquante et nuisible aux citoyens et à la société, et que les manifestations provocatrices publiques de l'homosexualité pouvaient pervertir les mineurs, et que l'État était obligé de protéger les enfants contre l’importunité de l'homosexualité et, par conséquent, contre la restriction de l'homosexualité dans l'objectif de la protection du développement sexuel des mineurs (jeunes gens au masculin) était une mesure justifiée de défence de la morale des mineurs;  

3) un certain contrôle du comportement homosexuel dans une société démocratique est tout à fait juridiquement fondé, admissible et nécessaire «afin notamment pour lutter contre l’exploitation et la corruption de personnes spécialement vulnérables à cause, par exemple, de leur jeunesse»; «il incombe d’abord aux autorités nationales de décider quelles garanties de ce genre commander pour la défense de la morale dans leur propre communauté, et en particulier, de fixer l’âge avant lequel les jeunes doivent jouir de la protection du droit pénal» (§§ 52, 62, 66 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Dudgeon c. Royaume-Uni» du 22/10/1981);
4) la lutte contre la prolifération des matériels obscènes incitant à la perversion et au détournement des mineurs est étroitement liée à la protection de la morale (§ 46 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Handyside c. Royaume-Uni» du 07/12/1976);
5) la dé-criminalisation d’un certain acte ne signifie pas son approbation («"dépénaliser" ne veut pas dire approuver») (§ 61 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Dudgeon c. Royaume-Uni» du 22/10/1981). Par conséquent, l’abolition de la responsabilité pénale dans la Fédération de Russie pour des relations homosexuelles ne signifie, en aucun cas, leur approbation et l’autorisation de leur propagande publique par l'État, et ne peut servir de justification à imposer par force de l'idéologie de l'homosexualité à toute la société.

8.4. Reconnaissance par la Cour Européenne des Droits de l'Homme d'une large liberté du jugement de la part de la réglementation et de l’administration des États en matière de solution des problèmes de la réglementation juridique d’exprimer son opinion et de proteger la liberté de pensée, de conscience et de religion, y compris la protection de la morale de la société:
1) résolvant le problème d’équilibration des intérêts contradictoires de deux des essentielles Libertés fondamentales garanties par la Convention, notamment: le droit d'informer la société de plusieurs points de vue discutables, ce qui sous-entend le droit des personnes intéressées à connaître de telles opinions, d'un côté, et les droits d'autrui au respect de sa liberté de pensée, de conscience et de religion, de l'autre côté, il convient de prendre en considération les limites de jugements confiées aux autorités nationales, dont le devoir dans la société démocratique est également de respecter dans les limites de leurs compétences les intérêts de la société en tant que telle (§ 55 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Otto-Preminger-Institut c. Autriche» du 20/09/1994).
2) les limites de la réglementation et de l’administration des autorités se démontrent plus larges s’il s’agît de la protection de la morale de la société (§ 52 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Dudgeon c. Royaume-Uni» du 22/10/1981).

8.5. Reconnaissance par la Cour Européenne des Droits de l'Homme d’admissibilité de la critique de l'homosexualité:
un traitement peut être considéré comme dégradant s'il est de nature à créer chez la victime des propres sentiments de peur, d'angoisse et d'infériorité à l'humilier, à l'avilir et à briser éventuellement sa résistance physique ou morale; il suffit que la victime soit humiliée à ses propres yeux (§ 120 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Smith et Grady c. Royaume-Uni» du 27/09/1999). Par conséquent, n’importe quelle critique de l'homosexualité sans posséder des indices mentionnés ci-dessus ne peut être considérée comme humiliant la dignité des homosexuels, de même que le refus de se soumettre à une propagande imposée de l'homosexualité, d’un côté; d’autre côté, une propagande agressive imposée de l'homosexualité peut tout à fait mener aux conséquences mentionnées ci-dessus chez les hétéro-sexuels.

8.6. Reconnaissance par la Cour Européenne des Droits de l'Homme de la connexion entre la protection de la morale et celle des droits d'autrui, ce qui conditionne la nécessité d’élaboration par l'État de la solution tout en tenant compte de concrètes conditions, des intérêts légitimes de touts les partis et de tous les point de vue de différents groupes sociaux:
1) il existe une relation naturelle entre la protection des moeurs et celle des droits d'autrui (§ 30 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Müller et autres c. Suisse» du 24/05/1988);
2) «dans un État où vivent des communautés culturelles diverses, les autorités compétentes peuvent fort bien se trouver en face d’impératifs divers, tant moraux que sociaux» (§ 56 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Dudgeon c. Royaume-Uni» du 22/10/1981);
3) indépendamment du fait qu’il existe le point de vue négatif sur l'homosexualité juste ou faux, et s’il tombe d’accord avec l'attitude de ce problème dans d'autres communautés, le fait lui-même qu’une telle opinion existe réellement dans certaines couches de la société de l'État concerné a une signification juridique et pratique (§ 57 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Dudgeon c. Royaume-Uni» du 22/10/1981).

8.7. Reconnaissance par la Cour Européenne des Droits de l'Homme d'une opportunité potentielle de causer préjudice à la morale de la société protégés par la Loi et aux autres intérêts de la société par la propagande publique et la démonstration des relations sexuelles:
la démonstration publique des représentations brutales des relations sexuelles, des représentations avec leur accent sur la sexualité sous formes les plus brutales, des représentations des actes sexuels de l'homosexualité, de zoophilie et de la masturbation nuisent au morale de la société et peuvent «blesser brutalement» ou offenser «la décence sexuelle des personnes douées d’une sensibilité normale» ainsi que les sentiments religieux des croyants. Il importe le contexte-même d'une telle démonstration (§ 36 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Müller et autres c. Suisse» du 24/05/1988; §§ 52 et 56 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Otto-Preminger-Institut c. Autriche» du 20/09/1994). De telle façon, la CEDH a accepté le fait qu'il existait des limites dans la décence de la vie sexuelle et que l'homosexualité, la zoophilie et la masturbation sont indécentes, c'est-à-dire représentant une vie sexuelle anormale, et que leur manifestation provocatrice publique viole la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales.

8.8. Reconnaissance par la Cour Européenne des Droits de l'Homme du droit des États de définir les conditions de la réalisation du droit des femmes et des hommes au mariage et à la création de la famille ainsi que du droit des États de ne pas reconnaître les unions entre les représentants de même sexe en qualité du mariage:
1) «le mariage possède des connotations sociales et culturelles profondément enracinées susceptibles de différer notablement d’une société à une autre»; la Cour Européenne des Droit de l'Homme ne devrait pas «se hâter de substituer sa propre appréciation [à propos de la question concernant le droit au «mariage» des homosexuels] à celle des autorités nationales, qui sont les mieux placées pour apprécier les besoins de la société et y répondre» (§ 36 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «B. et L. c. Royaume-Uni» du 13/09/2005; § 62 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010);
2) la fixation dans l'article 12 de la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales du 04/11/1950 sur «A partir de l'âge nubile, l'homme et la femme ont le droit de se marier et de fonder une famille selon les lois nationales régissant l'exercice de ce droit» était intentionnelle et reflétait la compréhension originelle et authentique du mariage par les partis de la Convention comme «union traditionnelle entre les personnes de sexe différent» (§ 55 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010);
3) dans le domaine de la réglementation juridique des relations homosexuelles, les États membres de la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales jouissent d'une large liberté de jugement (§ 85 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Christine Goodwin c. Royaume-Uni» du 11/07/2002; l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Antonio Mata Estevez c. l’Espagne» du 10/05/2001; § 97 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010; §§ 36 et 41 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Fretté c. France» du 26/02/2002);
4) la défense de la famille, dans le sens traditionnel du mot, peut être fondamentalement et raisonnablement considérée comme une base pondérable et légitime justifiant une différence dans le traitement de l’État aux familles traditionnelles et aux partenariats homosexuels (§ 40 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Karner c. Autriche» du 24/07/2003; l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Antonio Mata Estevez c. l’Espagne» du 10/05/2001);
5) le droit fondamental des femmes et des hommes au mariage et à la création d'une famille est garanti. Exercice de ce droit fondamental «entraîne des conséquences d’ordre personnel, social et juridique. Il obéit aux lois nationales des Etats contractants, mais les limitations en résultant ne doivent pas restreindre ou réduire le droit en cause d’une manière ou à un degré qui l’atteindraient dans sa substance même» (§ 34 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «B. et L. c. Royaume-Uni» du 13/09/2005; § 32 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «F. c. Suisse» du 18/12/1987; § 49 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010);
6) la reconnaissance de la part des États membres de la Convention de la sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales de la possibilité juridique du «mariage» ou quasi-mariage entre les individus du même sexe ne decoule pas de l'interprétation du droit fondamental autour de cette question comme cela est exposé par les États membres de la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales dans cette Convention, mais dérive uniquement de leur propre compréhension des États avouant les «mariages» entre les deux individus d'un même sexe, du rôle du mariage dans leur société (l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «R. et F. c. Royaume-Uni» du 28/11/2006; § 53 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010);
7) le droit de respect de la vie familiale mentionné dans l'article 8 de la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales ne s'étend pas aux relations homosexuelles à long terme entre deux individus d'un même sexe (Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Antonio Mata Estevez c. l’Espagne» du 10/05/2011);
8) «l’incapacité pour un couple de concevoir ou d’élever un enfant ne saurait en soi passer pour le priver du droit de se marier (§ 98 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Christine Goodwin c. Royaume-Uni» du 11/07/2002), cependant, ce constat n’autorise pas à tirer une conclusion quelconque au sujet du “mariage” homosexuel» (§ 56 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010);
9) il manque en Europe un consensus sur la question du mariage homosexuel (§ 98 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Christine Goodwin c. Royaume-Uni» du 11/07/2002; §§ 58 et 105 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010; § 35 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Sheffield et Horsham c. Royaume-Uni» du 30/07/1998; § 36 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Fretté c. France» du 26/02/2002);
10) l'État a le droit de prendre une décision de façon libre et autonome s'il a besoin de reconnaître des «mariages» homosexuels et s'il lui faut mettre au même-niveau le statut des unions homosexuelles (partenariats) et le statut du mariage traditionnel (union nuptiale entre un homme et une femme); ainsi, en conformité avec cela, une prohibition des «mariages» homosexuels par législation interne (nationale) et la mise au même niveau du statut des unions homosexuelles (partenariats) envers le statut du mariage traditionnel est légitime; dans ce cas-là il n'y a pas de discrimination des homosexuels (§§ 58, 60, 105 et 108 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010; l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Antonio Mata Estevez c. l’Espagne» du 10/05/2001);
11) la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés «forme un tout, de sorte qu’il y a lieu de lire ses articles en harmonie les uns avec les autres», et «l’article 12 n’impose pas aux Etats contractants l’obligation d’ouvrir le mariage aux couples homosexuels, l’article 14 combiné avec l’article 8, dont le but et la portée sont plus généraux, ne sauraient être compris comme imposant une telle obligation» (§ 101 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Schalk et Kopf c. Autriche» du 24/06/2010);
12) «le but consistant à protéger la famille au sens traditionnel du terme est assez abstrait et une grande variété de mesures concrètes peuvent être utilisées pour le réaliser. Lorsque la marge d'appréciation laissée aux Etats est étroite, non seulement le principe de proportionnalité exige que la mesure retenue soit normalement de nature à permettre la réalisation du but recherché mais il oblige aussi à démontrer qu'il était nécessaire, pour atteindre ce but, d'exclure certaines personnes». «Une distinction est discriminatoire au regard de l'article 14 [de la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales] si elle manque de justification objective et raisonnable, c'est-à-dire si elle ne poursuit pas un but légitime ou s'il n'y a pas de rapport raisonnable de proportionnalité entre les moyens employés et le but visé» (§§ 37, 41 de l'Arrêt de la CEDH dans l'affaire «Karner c. Autriche» du 24/07/2003).

Les points clés de la Cour européenne des Droits de l'Homme sur les questions analysées et mentionnées ci-dessus permettent d'apprécier les réclamations déclarés par des certains individus concernant l'octroi de régimes juridiques spéciaux privilégiés aux homosexuels et à leurs groupements comme tout à fait controversés et pas persuasifs. La Cour Européenne des Droits de l'Homme a plusieurs fois démontré qu'il n'y avait pas et qu'il ne pouvait pas y avoir de solution unique sur la question des relations de tous les États européens – et d'autant plus de tous les États du monde - envers les homosexuels, étant donné les différences substantielles dans les conditions socioculturelles et ethnopsychologiques.   
Le «droit» réclamé par les homosexuels de réaliser une propagande publique de leur mode de vie et de leur orientation sexuelle parmi un grand cercle public, y compris les enfants (étant donné que la «gay parade» en est une telle manifestation provocatrice publique) n'a aucune base juridique dans la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales. Ainsi, l’exigence d'insérer un tel «droit» et l'essai de le réaliser en pratique, menant à une propagande violente de l'homosexualité contre la volonté de la population qui se retrouve dans le lieu d'une telle manifestation provocatrice publique,  représente une violation importante des droits de l'homme.
De telle façon, les positions mentionnées ci-dessus justifient la légitimité des activités de la Fédération de Russie dans la restriction, y compris par la législation, de réalisation de manifestations provocatrices publiques nuisant à la morale de la société y compris les manifestations provocatrices publiques faisant la propagande l'homosexualité.
Dans l'Arrêt de l'affaire «Alexeïev c. Russie» du 21/10/2010 la Cour Européenne des Droits de l'Homme a admis de nombreuses dérogations idéologiquement motivées de ses propres positions (y compris celles-ci mentionnées ci-dessus), qui ont été contenues ou reflétées dans ses propres arrêts concernant les affaires liées à l'homosexualité, c'est-à-dire qu'elle a fait preuve de «doubles standards».   
Une analyse de cet arrêt dégage de nombreux dispositifs manifestement et grossièrement contradictoires à l'article 6 de la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales, au Règlement de la Cour Européenne des Droits de l'Homme en ce qui concerne l'objectivité de l'examen et la justification de la décision à prendre, ainsi que la garantie de la concurrence du procès.
Donc, dans le § 82 de l'arrêt dans l'affaire «Alexeïev c. Russie» la CEDH a déclaré: «Ces événements devaient prendre la forme d'une marche et de piquets protestataires, dans lesquels les participants auraient porté des banderoles et fait des déclarations par haut-parleurs. A aucun moment il n'a été suggéré qu'il y aurait d'exhibitions crues de scènes obscènes comparables à celles de l'exposition en cause dans l'affaire Müller et autres», mais la CEDH a basé cette conclusion non pas sur une propre étude détaillée des faits objectifs de l'affaire en question, mais uniquement sur les déclarations infondées et improuvables d'une partie intéressée – du demandeur. Entre-temps, l'expérience de la réalisation antérieure des «gay parade» en Russie – à Saint-Pétersbourg du 27/05/2006, où une telle manifestation provocatrice publique a été jointe aux actes de vandalisme religieux et à excitation d'hostilité (une église catholique a été profanée par les excréments des participants de la «gay parade»), à Ekaterinbourg en 2004 et en 2005, où la réalisation des «gay-festivals» a été jointe à des scènes explicites d’exhibitionnisme nuisant grossièrement à la morale de la société, cette expérience réfute une telle position non fondée de la CEDH en ce qui concerne un caractère «paisible» de la réalisation des «gay parades» declarées et exigées par les propagandistes de l'homosexualité.
La Cour Européenne des Droits de l'Homme a méconnu les différences apparentes entre les grèves paisibles, meetings et d’autres manifestations, d’un côté, et, de l’autre côté, les «gay parades» – manifestations provocatrices publiques, basées sur une propagande publique agressive (ce qui n'est visiblement pas en accord avec le mot «paisible») et violente de l'homosexualité parmi les gens qui expriment par rapport à une telle propagande leur refus catégorique justifié par les droits de protection de leurs enfants devant les formes intellectuelles d'attentat à la pudeur pendant les actes pervers. La violence de propagande de l'homosexualité réalisée à travers les «gay parades» est comprise dans le fait que les personnes qui deviennent spectateurs involontaires de telles manifestations provocatrices publiques sont soumises à une influence informationnelle homosexuelle contre leur volonté.
Dans l'affaire «Alexeïev c. Russie» la Cour Européenne des Droits de l'Homme avait eu des fondements factuels et juridiques suffisamment persuasifs pour reconnaître les déclarations du demandeur concernant la violation des droits des homosexuels par les interdictions de la réalisation des «gay parades» comme ne correspondant pas à la réalité et comme consciemment destinées à induire en erreur la Cour Européenne des Droits de l'Homme.
La Cour Européenne des Droits de l'Homme, premierèment, avec l’exactitude rétroactive a reconstitué une image déformée de la situation, des circonstances et des formes de la réalisation pratique des interdictions des «gay parades» à Moscou a attaché d'importance essentiel aux déclarations du Maire de Moscou reflétant et prenant en considération la position de la société lors de la prise de décision par le gouvernement, et, deuxièmement, a méconnu les conditions, circonstances et bases factuels et juridiques de la prise de ces décisions.  
Ainsi, dans l'affaire «Alexeïev c. Russie» la Cour Européenne des Droits de l'Homme a méconnu les positions mentionnées ci-dessus qui avaient été élaborées antérieurement par la Cour elle-même. La décision prise par la Cour est entrée en contradiction avec les droits et les intérêts légitimes des citoyens, avec l'Ordre public de la Fédération de Russie en ce qui concerne le droit de l'État souverain à la régulation indépendante législative des relations publiques sociales, en partant de la compréhension nationale des valeurs morales tout en prenant en considération les conditions culturelles et historiques.  

9. Contradiction à «l’Ordre public» de la Fédération de Russie des exigences d'établir des régimes juridiques privilégiés pour les homosexuels et leurs groupements et de poursuivre pour toute critique de l'homosexualité
En définitive, cette situation provoque une question justifiée fondée sur la réaction de la Fédération de Russie aux invasions actuelles et ingérеnces dans la sphère de juridiction souveraine de l'État (Fédération de Russie) des organismes internationaux, ce qui est contradictoire à la Constitution de Fédération de Russie.
Les exigences des organisations internationales envers la Fédération de Russie concernant l'attribution de régimes juridiques particuliers et privilégiés aux homosexuels et à leurs groupements, la reconnaissance spécialement pour eux de droits spécifiques (privilèges) et la réalisation de poursuite des personnes pour une critique de l'homosexualité, mais aussi les exigences découlant de la décision de la Cour Européenne des Droits de l'Homme concernant la position de la Fédération de Russie dans la question de l'autorisation aux homosexuels d’organiser des «gay parades» publiques contredisent grossièrement l'Ordre public de la Fédération de Russie, dans son sens réfléchi dans la Convention de la Haye du 15 novembre 1965, relative à la signification et la notification à l'étranger des actes judiciaires et extrajudiciaires en matière des affaires civiles ou commerciales, dans la Convention de la Haye relative à la procédure civile du 01/03/1954, dans la Convention pour la reconnaissance et l'exécution de sentences arbitrales étrangères (New York) du 10/06/1958, dans la Convention Européenne sur l'immunité des États du 16/05/1972, et dans un nombre d’autres documents internationaux, et ne sont pas, de ce fait, soumises à l'exécution.  
L'on entend sous «Ordre public» de l'État l’origine fondamentale de l’ordre légale et de la souveraineté, les principes de la morale généralement acceptés, mais aussi les intérêts de la capacité défensive et de la sécurité de l'État, où l'exécution d'une décision juridique étrangère ou bien une décision d'un organisme international sera réclamée.
Comme l'écrivait Arthur Nussbaum, «il n'y a rien d'inconséquent ou d'hypocrite dans le fait que la Cour de l'État en question ne se conforme pas aux règles étrangères nuisant  à ce même État, même si cette Cour a pris ou prendra à l'avenir des mesures analogues, portant atteinte aux États étrangers. Quand les ordres publics contredisent l'un à l'autre, la Cour préfère le sien et non pas un autre ordre public».
Partant de la norme sur l'Ordre public de l'État et des considerations de la garantie de souveraineté, la Cour Constitutionnelle Fédérale d'Allemagne, dans l'Arrêt concernant l'affaire G. du 14/10/2004, a déclaré: «La loi fondamentale vise à l'intégration de l'Allemagne en communauté juridique des États paisibles et libres, mais elle ne refuse pas sa propre souveraineté, fixée dans l'instance suprême – dans la Constitution de l'Allemagne. Voilà pourquoi il n'existe aucune contradiction entre un objectif d'attachement au droit international si la législation, le cas échéant, entre en contradiction avec celle des conventions internationales à condition que ce soit le moyen unique pour éviter la violation des principes fondamentaux de la Constitution...  La Loi fondamentale n'accepte pas, au maximum, les démarches tout à fait réalisables de son propre ouverture à la relation juridique internationale... La Loi fondamentale est clairement basée sur l'idée classique stipulant que les relations entre le droit public international et la législation intérieure sont celles-ci entre deux sphères juridiques différentes, et que le caractère de ces relations ne peut être défini du point de vue de la législation intérieure que par celle-ci nationale... L'attachement au droit international n'a la vigueur que dans le cadre du système démocratique et constitutionnel de la Loi fondamentale... La Loi fondamentale vise à  l'acquisition de l'attachement universel au droit international, à la collaboration frontalière et à l'intégration politique qui se développe progressivement dans une communauté internationale des États démocratiques en vertu de la loi. Cependant, la Loi fondamentale ne vise pas à une soumission aux juridictions souveraines non-germaniques qui sont éloignées de toute restriction et de tout contrôle constitutionnels germaniques... L'on a recours au droit des conventions internationales uniquement dans le cas où ce droit est compris dans le système juridique national sous forme convenable et en vertu de la Loi fondamentale constitutionnelle» (sous-point «b» du point 1 du paragraphe I de la section «C»); «Le statut de la Convention européenne de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales en tant que source du droit constitutionnel est inférieur à la Constitution, la Cour Européenne des Droits de l'Homme n'est pas la Cour Suprême dans les relations entre les pays membres. Pour cette raison, les Cours nationales ne sont pas liées par une obligation de suivre rigoureusement des décisions de la Cour Européenne des Droits de l'Homme ni au cours de l'interprétation de la Convention Européenne de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales, ni au cours de l'interprétation des droits fondamentaux au niveau national» (sous-point «b» du point 4 du paragraphe I de la section «А»).
Le Président de la Cour Constitutionnelle de la Fédération de Russie V.D. Zorkine a, dans son article, utilisé comme un argument la position de la Cour Constitutionnelle Fédérale d'Allemagne du 14/10/2004, et a présenté sa propre position: «La Russie, de même que les autres États du monde, doit s’appuyer dans ses activités ultérieures justement sur ce précédent germanique. Et puisqu’il est constructif parce qu'il se base sur le principe constitutionnel de la souveraineté étatique et sur le principe de la prééminence de la Constitution dans le système des actes normatifs juridiques de l'État. Et puisque jamais personne n’osera traiter la décision de la Cour Constitutionnelle d’ Allemagne – une des plus compétentes et une des plus flexibles Cours Constitutionnelles du monde entier – comme enragée, extrémiste, archaïque, réactionnaire, etc...  C'est la protection de notre souveraineté, de nos institutions nationales et de nos intérêts nationaux qui limite notre caractère accomodant».
Dans l'Arrêt du 30/06/2009 la Cour Constitutionnelle Fédérale d'Allemagne a confirmé son attachement constant à la position démontrée: «La Loi fondamentale vise à l'intégration de l'Allemagne en communauté juridique des États paisibles et libres, mais ne refuse pas sa propre souveraineté fixée dans l'instance suprême – dans la Constitution de l'Allemagne – comme le droit du peuple de prendre des décisions concernant les questions constitutives et fondamentales et traitant sa propre identité. Voilà pourquoi il n'existe aucune contradiction entre un objectif d'attachement au droit international si la législation, le cas échéant, entre en contradiction avec celle des conventions internationales (le procédé ayant cependant des conséquences appropriées dans les relations internationales) à condition que ce soit le moyen unique d’éviter la violation des principes fondamentaux de la Constitution» (alinéa 340).
La priorité et la vigueur juridique suprême de la Constitution de la Fédération de Russie définissent le droit souverain de la Fédération de Russie à la prise indépendante des mesures, des façons et des limitations de la protection de la morale de la société tout en se basant sur sa propre et indépendante formulation de la compréhension du sens et du contenu des valeurs morales liées à la culture nationale, soumises à la protection, à la défense et à la soutenance de la part de l'État. A cause de cela, la Fédération de Russie ne peut se voir dans l'obligation de réaliser des déclarations ou n’importe queles exigences des institutions internationales envers la Fédération de Russie en ce qui concerne l'octroi des régimes juridiques privilégiés et  des droits spécifiques (privilèges) aux homosexuels et à leurs groupements.

Conclusions
1. Le droit d'avoir et d'exprimer ses opinions critiques à l'égard de l'homosexualité est protégé par les principes et normes généralement reconnus par la législation internationale et des actes internationaux sur les Droits de l’Homme. Ce droit doit être protégé par l'État et ne peut être lésé en faveur d'un rationel idéologiquement motivé ou en faveur d'une conjoncture politique.
La liberté de choix de l’orientation sexuelles par les citoyens dans les pays démocratiques comprend non seulement la liberté de choisir son orientation sexuelle et d’être bien disposé à son égard et de l’approuver, mais également le droit de désapprouver une orientation homosexuelle et d’être mal disposé à son égard et la désapprouver, et suppose le droit d'en parler librement, y compris en public. La liberté d'expression de son opinion, y compris l'expression de son point de vue sur l'homosexualité est protégée par l'État et ne peut être lésée en faveur d'une opportunité opportunisme idéologiquement motivée ou d'une conjoncture politique.  
Il n'y a aucune raison de confondre ou d'identifier une position négative critique exprimée par rapport à l'homosexualité et aux homosexuels qui ne viole pas les principes et les normes du droit international universellement acceptés, ni les actes internationaux concernant les droits de l'homme, avec des actions illégitimes, discriminatoires, violents ou injurieux par rapport aux homosexuels violant les principes, normes et actes mentionnés.
2. A l’époque actuelle, le système des points de vue sur l'homosexualité, élaboré et propagé par les homosexuels, s'est vu s’attribuer la forme et la qualité d'idéologie, alors, une des qualités constamment et clairement manifestées, dont est l'agressivité envers les personnes qui ne partagent pas les points de vue et les penchants homosexuels, ou bien qui ont un point de vue critique sur l'homosexualité.
Le caractère agressif socio-psychologique de l'idéologie de l'homosexualisme s’exprime en ceci: cette idéologie 1) vise à la contrainte des personnes non homosexuels, à la reconnaissance de la justesse et de la véracité des idées générables de cette idéologie, y compris celle-ci essentielle postulant que l'homosexualité est une norme sociale des relations humaines, la plus prestigieuse, attractive et élitaire; 2) prévoit une influence prosélytique sur de larges couches de la population (entraînment de masse), y compris la jeunesse tout en méconnaissant absolument leur orientation sexuelle, leur point de vue sur l'homosexualité et leur accord (ou désaccord) d’êtree soumis à une telle influence d’information, mais, en méconnaissant l'espace privé des citoyens et leur droit prioritaire à l’éducation de leurs enfants; 3) vise à l'utilisation des mécanismes et des ressources de l'État et des organismes internationaux dans les objectifs du soutien et de la réalisation d'une propagande coercitive de cette idéologie mais aussi dans la lutte contre les personnes les critiquant publiquement et exprimant leur désaccord avec l'homosexualité et dans l'objectif d’atteindre une influence acquisitions dans de nombreuses sphères de la vie sociale; 4) prévoit le forçage à l'interdiction de toute critique de l'homosexualité, ainsi que l'évaluation de tous points de vue critiques sur la question de l'homosexualité en tant que «violation des droits» des homosexuels et leur «discrimination»; 5) dans le cas de l'homosexualité «masculine» elle apporte une attitude péjorative, extrêmement insultante envers les femmes avec l'orientation hétérosexuelle; 6) participe activement à la destruction des bases morales de la société, des valeurs morales de la famille et des bases de l'institution de la famille.
Essentiellement, l'humanité en général (à l'exception des pays avec une culture traditionnellement stable) et la société de Russie, en particulier se trouvent devant le défi d'expansion totale et du dictat de l'idéologie de l'homosexualité.
3. La protection de la morale de la société par un pays démocratique est indispensable, déterminée par la société et basée sur la législation. En même temps le contenu, l'interprétation et la compréhension de la notion «morale de la société» est réalisée indépendamment par l'État lors de l'adoption et de la mise en œuvre de la législation et suppose la prise en compte obligatoire des spécificités socioculturelles des États, y compris les valeurs traditionnelles et religieuses, les us et coutumes de la culture nationale. L'État se voit dans l'obligation d'établir des bases juridiques de protection des droits des enfants mineurs, des bases juridiques des relations familiales, de la réglementation de l'organisation et de la réalisation des manifestations publiques, tout en définissant les formes et les façons de protection de la morale réalisées par l'État lors des manifestations publiques en allant jusqu'à leur interdiction au cas où la réalisation de telles manifestations nuirait à la morale de la société, aux droits d'autrui, à l'Ordre public et à la sécurité ou bien à d'autres valeurs protégées par la Constitution.
4. Positionné et reconnu par les représentants de l'homosexualité «masculine» en tant qu'élément principal des rapports homosexuels et de la façon de leur objectivation – relation sexuelle anale, en partant d'incompatibilité physiologique des parties du corps utilisées lors d'un tel rapport, et en prenant en considération les nuisances corporelles confirmées par la médecine, inhérentes à un tel rapport; il est fondé de considérer de tels rapports comme une forme de traitement violent, inhumain et néfaste d'un individu pratiquant le sexe anal en tant que «partenaire passif», comme une forme de torture de ce dernier. Par conséquent, une exigence absurde des propagandistes de l'homosexualité de criminaliser «les préjugés liés à l'orientation sexuelle», c'est-à-dire introduire la responsabilité pour une attitude négative envers l'homosexualité et ses conséquences négatives (dans l'homosexualité «masculine») sous forme des traumatismes de l'anus et du rectum, a l'air de n'être rien d'autre qu'une volonté, au fond de garantir de façon cynique et illégale la reconnaissance d'une idéologie antisociale de l'homosexualité par des mesures de contrainte venant de la part de l'État et d'humilier la dignité humaine des hétérosexuels soumis à une propagande coercitive de l'homosexualité.
5. La distribution et l'exploitation du mythe sur la discrimination de masse des homosexuels en Russie et dans autres pays européens est une des principales méthodes d'imposition de l'idéologie de l'homosexualité (y compris leur justification des demandes d'autorisation de réalisation des «gay parades» dans les villes de la Russie et la propagande de la «tolérance» envers l'homosexualité dans les écoles).
Les demandes de reconnaître inconditionnellement les homosexuels et leurs groupements en tant que victimes de discrimination et de violence qui s'appuiente sur des  arguments invoqués pour défendre celles-ci, comme vrais et non soumis à un doute ou à une critique contredisent directement les principes et normes généralement acceptés du droit international et de nombreux actes internationaux concernant les Droits de l'Homme, ont un caractère manifestement manipulateur. Les propagandistes de l'homosexualité visent, par la création de mythes sur un extrémisme illusoire envers homosexuels en Russie, à détourner l'attention de la discussion et du jugement des faits réels concernant la violation par le homosexuels eux-mêmes des droits des citoyens ne partageant pas des convictions homosexuelles, et des faits de manifestation de la non-tolérance des homosexuels envers les hétérosexuels et visent à voiler l’attitude extrémiste de l'homosexualité «masculine» envers les femmes à une orientation sexuelle normale.   
La société est intentionnellement induite en erreur par rapport à ce que les homosexuels soient une minorité discriminée, humiliée et intentionnellement exposée aux attaques criminelles, et que pour ce fait ils auraient besoin se voir s’attribuer des droits spéciaux et des privilèges en comparaison avec tous les autres citoyens. Mais le refus de l'attribution de droits spéciaux et de privilèges aux homosexuels par la législation ne peut être considéré comme discrimination.
6. La reconnaissance par l'État de la liberté du choix de l'orientation sexuelle ne justifie pas le droit des homosexuels de réaliser une propagande de masse et obsessionnelle de l'homosexualité. De telles manifestations publiques à caractère provocateur réalisées par les propagandistes de l'homosexualité (les «gay parades» etc.) peuvent facilement briser une coexistence paisible et sans conflit entre des citoyens à l'orientation homosexuelle et de la majorité des citoyens à l'orientation hétérosexuelle, qui est caractéristique pour la Russie. Une seule raison véritable de parler de l'existence en Russie des restrictions par rapport aux homosexuels, qui ne sont pas objectivement les restrictions des droits, ayant comme raison notamment l'orientation sexuelle de ces individus, apparaît uniquement par rapport aux restrictions de la part de l'État de la Russie concernant les manifestations provocatrices publiques propagandistes organisées par les homosexuels. En Russie, la réalisation de n’importe quelle manifestation provocatrice publique par des individus à toute orientation sexuelle sera interdite dans le cas où les organes du pouvoir public auront une raison valable de supposer que sa réalisation mènera à une démonstration des actions imitant les actes sexuels, mais aussi des vêtements offensifs controversés attirant l’attention sur les organes génitaux et nuisant, faisant de l’épate à la morale de la société dans le cas où ces pouvoirs-ci auront une raison de supposer que la réalisation d'une telle manifestation mènera à la propagande du dérèglement sexuel et du comportement pervers, obscène, offensant les sentiments de la morale de la population, ou dans le cas où une telle manifestation provoque la réaction de protestation dans une autre partie de la population, et qui menace par des troubles sociaux ce qui porterait préjudice à la morale, à la santé, aux droits et aux intérêts légitimes des autres personnes et à l'ordre social. Comme le démontre la pratique de réalisation des «gay parades» à l'étranger et en Russie (Ekaterinbourg, Saint-Pétersbourg), ces manifestations provocatrices publiques ont le caractère d'une propagande coercitive de l'homosexualité et sont à l'origine d'une réponse légitime et fondée à caractère protecteur: les hétérosexuels commencent à protester contre l'humiliation de leur dignité humaine exercée par imposeition coercitive de l'homosexualité et contre la réalisation des agressions extrémistes à leur égard. L'interdiction par l'État de propagande publique de l'homosexualité sous forme de réalisation des «gay parades» est légitimement justifiée, et basée sur la protection indispensable de la morale de la société, de l'ordre social et des intérêts légitimes des personnes qui ne veulent pas être soumises à une propagande publique de l'homosexualité.
Les «gay parades», dont la réalisation en Russie est réclamé par les propagandistes de l'homosexualité, n'ont rien à voir avec la protection des droits et des libertés de l'homme, ne sont pas une forme de protestation contre la discrimination pour n'importe quel motif et sont utilisées comme moyen cynique de propagande agressive de l'homosexualité, en tant que le mode de vie normale et prestigieuse, en tant que la norme des relations sexuelles et du comportement sexuel, mais aussi en tant que moyen de se procurer quelques documents photo- et vidéo- peu nombreux qui sont censés de prouver l'existence en Russie de discrimination des homosexuels démontrant les répressions de la part des forces de l'ordre pendant de telles manifestations provocatrices. Malgré les déclarations des idéologues de l'homosexualité sur les violations de masse en Russie des droits des homosexuels, en réalité, les manifestations provocatrices publiques des homosexuels sont accompagnées des violations des droits d’autres citoyens par des actions extrémistes et illégitimes des homosexuels eux-mêmes.
7. Ce qui a été dit ci-dessus, démontre et justifie la légitimité des mesures prises par les autorités publiques de la Fédération de Russie, par les organes du pouvoir étatiques des régions de la Fédération de Russie et par les organes locaux (des municipalités) pour prohibiter la réalisation des manifestations provocatrices publiques propageant l'homosexualité.
8. Les affirmations sur ce que l'homosexualité est reconnu en tant que norme sociale partout à l'étranger ne correspondent pas à la réalité. L’attitude critique envers une imposition forcée (c'est-à-dire contre la volonté de la personne), envers une propagande de l'idéologie de l'homosexualité, est exprimée non seulement par des groupes des «extrémistes nationalistes», des «marginaux-homophobes» comme les défendeurs de la propagande de l'homosexualité tentent de le présenter, mais aussi par de nombreux États démocratiques. L'on retrouve dans les législations des États étrangers de nombreux exemples où les relations homosexuelles sont qualifiées comme socialement condamnables, où il existe la responsabilité législative pour l'accomplissement des actes homosexuels.  
9. Les positions-clé de la Cour Européenne des Droits de l'Homme dans les questions étudiées permettent d'apprécier les requêtes sur l'octroi des régimes spéciaux privilégiant pour homosexuels et leurs groupements, comme tout à fait contestés et peu convaincants. La Cour Européenne des Droits de l'Homme à maintes fois a démontré qu'il n'y avait pas et qu'il ne pouvait pas y avoir de résolution unique sur la question de l’attitude envers les homosexuels dans tous les pays d'Europe et, d'autant plus, dans tous les pays du monde, étant donné les différences socioculturelles et ethnopsychologiques importantes dans de nombreux États. Le «droit» de réaliser une propagande publique de leur mode de vie et de leur orientation sexuelle parmi le plus grand public, y compris les enfants, exigé par les homosexuels n'a aucune base juridique dans la Convention de sauvegarde des Droits de l'Homme et des Libertés fondamentales. Par conséquent, la requête d'octroi d'un tel «droit» et la tentative de le réaliser en pratique menant à une propagande coercitive de l’homosexualité contre la volonté des personnes se retrouvant dans l'endroit d'une telle manifestation provocatrice publique représentent une violation grossière des droits de l'homme. La Cour Européenne des Droits de l'Homme reconnait le droit des États de restreindre la propagande de l'homosexualité, en partant de la protection indispensable de la morale de la société, des droits et des intérêts légitimes de l'enfant.
10. Dans l'affaire «Alexeïev c. Russie» la Cour Européenne des Droits de l'Homme a méconnu les positions élaborées antérieurement par elle-même, et l'Arrêt de la CEDH est entrée en contradiction avec les droits et intérêts juridiques des citoyens, avec l'Ordre public de la Fédération de Russie concernant le droit de l'État souverain à la régulation législative indépendante des relations sociales en partant de la compréhension nationale des valeurs morales en prenant en considération les conditions culturelles et historiques du pays.
11. Les exigences des organismes internationaux vis-à-vis de la Fédération de Russie concernant l'octroi aux homosexuels et à leurs groupements des régimes juridiques spéciaux privilégiés et la concession des droits spécifiques (privilèges) à ces derniers, et concernant la réalisation de poursuite judiciaire des personnes pour une critique de l'homosexualité (l'homosexualisme), ainsi que les exigences découlant de la décision de la Cour Européenne des Droits de l'Homme concernant la position de la Fédération de Russie dans la question de la réalisation par les homosexuels des «gay parades» publiques, contredisent les principes et normes généralement acceptés du droit international et les actes internationaux concernant les Droits de l'Homme, sont contradictoires avec l'Ordre public de la Fédération de Russie, et de ce fait ne sont pas soumises à l'exécution. La Fédération de Russie dispose du droit souverain de définir indépendamment dans sa législation les mesures, moyens et limites de protection de morale de la société en se basant sur sa propre compréhension indépendamment formulée du sens et du contenu des valeurs morales liées à la culture nationale, qui sont gardées, protegées et entretenues par l’Etat.

Приложения

Определение Конституционного суда Российской Федерации об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Алексеева Николая Александровича, Баева Николая Викторовича и Федотовой Ирины Борисовны на нарушение их конституционных прав статьей 4 Закона Рязанской области «О защите нравственности детей в Рязанской области» и статьей 3.10 Закона Рязанской области «Об административных правонарушениях» от 19.01.2010 № 151-О-О

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Г.А.Гаджиева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы граждан Н.А.Алексеева, Н.В.Баева и И.Б.Федотовой,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане Н.А.Алексеев, Н.В.Баев и И.Б.Федотова просят признать противоречащими статьям 19, 29 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации статью 4 Закона Рязанской области от 3 апреля 2006 года № 41-ОЗ «О защите нравственности детей в Рязанской области», согласно которой публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства), не допускаются, и статью 3.10 Закона Рязанской области от 4 декабря 2008 года № 182-ОЗ «Об административных правонарушениях», согласно которой публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства) среди несовершеннолетних, влекут административную ответственность в виде штрафа.
Как следует из представленных материалов, постановлением мирового судьи, оставленным без изменения решением Октябрьского районного суда города Рязани, И.Б.Федотова и Н.В.Баев, демонстрировавшие рядом со зданием школы плакаты с текстами «Гомосексуализм – это нормально» и «Я горжусь своей гомосексуальностью», были признаны виновными в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 3.10 Закона Рязанской области «Об административных правонарушениях».
Решением Советского районного суда города Рязани от 23 апреля 2009 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 1 июля 2009 года, со ссылкой на статью 4 Закона Рязанской области «О защите нравственности детей в Рязанской области» и статью 3.10 Закона Рязанской области «Об административных правонарушениях» было отказано в удовлетворении жалобы Н.А.Алексеева на отказ администрации города Рязани в согласовании проведения заявленных им шествий и пикетирования.
2. Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
Частью конституционного правозащитного механизма, образуемого положениями преамбулы Конституции Российской Федерации, а также ее статей 1 (часть 1), 2 и 18, является положение статьи 72 (пункт «б» части 1), согласно которому защита прав и свобод человека и гражданина относится к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов. Данное конституционное положение находится в системной связи со статьей 71 Конституции Российской Федерации, ее пунктом «в», согласно которому регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина – ведение Российской Федерации.
Отнесение Конституцией Российской Федерации защиты прав и свобод человека одновременно к ведению Российской Федерации и совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов означает, что ответственность за установление и обеспечение надлежащего функционирования правовых механизмов, гарантирующих ее реализацию, возлагается как на Российскую Федерацию, так и на каждый из субъектов Российской Федерации. При этом, по смыслу правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 11 марта 2008 года № 4-П, вводимое субъектами Российской Федерации правовое регулирование не является регулированием прав и свобод человека и гражданина в смысле статьи 71 (пункт «в»), оно носит вторичный характер, производно от базового, устанавливаемого Конституцией Российской Федерации и федеральными законами в соответствии с вытекающим из статей 4 (часть 2), 15 (часть 1), 17, 18, 71 (пункт «в»), 72 (пункт «б» части 1) и 76 Конституции Российской Федерации принципом единства правового регулирования, и конкретизирует содержащиеся в нем нормативные положения.
Федеральный законодатель, исходя из того, что административное и административно-процессуальное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (статья 72, пункт «к» части 1, Конституции Российской Федерации), в статье 1.3 КоАП Российской Федерации установил предметы ведения Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях. Соответственно, вне сферы, определенной указанным законоположением, законодательство об административной ответственности относится к ведению субъектов Российской Федерации, чьи законы – исходя из конституционно-правовой природы совместного ведения и в силу статей 72 и 76 Конституции Российской Федерации – не должны противоречить федеральным законам.
Следовательно, само по себе установление административной ответственности законом субъекта Российской Федерации не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан.
3. Конституция Российской Федерации, принятая, согласно преамбуле, ее многонациональным народом исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, провозглашает, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства (статья 38, часть 1). Согласно статье 72 (пункт «ж» части 1) Конституции Российской Федерации защита детства предмет совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Из названных конституционных положений следует, что семья, материнство и детство в их традиционном, воспринятом от предков понимании представляют собой те ценности, которые обеспечивают непрерывную смену поколений, выступают условием сохранения и развития многонационального народа Российской Федерации, а потому нуждаются в особой защите со стороны государства.
Регулируя отношения, возникающие в связи с реализацией гарантий прав и законных интересов детей как представителей молодого поколения Российской Федерации, федеральный законодатель исходит из того, что законные интересы несовершеннолетних составляют важную социальную ценность и что целью государственной политики в интересах детей является в том числе защита от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие (пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»). Пункт 1 статьи 14 названного Федерального закона прямо предусматривает обязанность органов государственной власти Российской Федерации принимать меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию.
В соответствии с указанными требованиями законодатель Рязанской области установил меры, направленные на обеспечение интеллектуальной, нравственной и психической безопасности детей в Рязанской области, в том числе в виде запрета совершать публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма (статья 4 Закона Рязанской области «О защите нравственности детей в Рязанской области»). Сам по себе запрет такой пропаганды – как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений, – среди лиц, лишенных в силу возраста возможности самостоятельно критически оценить такую информацию, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан.
4. В Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; каждый имеет право свободно распространять информацию любым законным способом (статья 29, части 1 и 4, Конституции Российской Федерации). Осуществление этих свобод может быть сопряжено с ограничениями (формальностями, условиями), которые установлены законом, что необходимо в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (пункт 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).
Законы Рязанской области «О защите нравственности детей в Рязанской области» и «Об административных правонарушениях» не закрепляют какие бы то ни было меры, направленные на запрет гомосексуализма или его официальное порицание, не содержат признаков дискриминации, по своему смыслу не допускают избыточные действия органов публичной власти. Соответственно, оспариваемые заявителями положения данных законов не могут рассматриваться как несоразмерно ограничивающие свободу слова.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Алексеева Николая Александровича, Баева Николая Викторовича и Федотовой Ирины Борисовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин

Закон Рязанской области «О защите нравственности и здоровья  детей в Рязанской области» от 03.04.2006 № 41-ОЗ (в ред. Законов от 30.09.2009 № 112-ОЗ, от 13.11.2009 № 141-ОЗ, от 13.11.2010 № 136-ОЗ, от 14.09.2011 № 83-ОЗ)

Принят Рязанской областной Думой 22 марта 2006 г.
 
Настоящий Закон в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральными законами «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Рязанской области устанавливает меры, направленные на обеспечение физической, интеллектуальной, нравственной, психической безопасности и здоровья детей в Рязанской области, а также устанавливает нормативы распространения продукции, не рекомендуемой детям для пользования до достижения ими возраста 18 лет. (в ред. Закона № 112-ОЗ от 30.09.2009).

Статья 1. Основные понятия
В целях настоящего Закона применяются следующие основные понятия:
продукция, не рекомендуемая детям для пользования до достижения ими возраста 18 (в ред. Закона № 112-ОЗ от 30.09.2009) лет (далее – не рекомендуемая детям продукция), – печатная продукция, аудио – и видеопродукция, иная продукция, содержащая сведения, способные нанести вред нравственному и духовному развитию детей, пропагандирующая национальную, социальную нетерпимость, насилие и жестокость, действия сексуального характера, наркоманию, токсикоманию, алкоголизм, табакокурение (в ред. Закона № 141-ОЗ от 13.11.2009) антиобщественное поведение;
антиобщественные действия – действия несовершеннолетнего, выражающиеся в употреблении наркотических средств, психотропных и (или) одурманивающих веществ, алкогольной и спиртосодержащей продукции, пива и напитков, изготовляемых на его основе, занятии проституцией, бродяжничеством или попрошайничеством, а также иные действия, нарушающие права и законные интересы других лиц;
продукция сексуального характера – печатная и рекламная информационная продукция, видеопродукция на видеокассетах, компакт-дисках и универсальных цифровых носителях, направленная на возбуждение и эксплуатацию интереса к действиям сексуального характера и предназначенная для коммерческого или некоммерческого распространения.
ночное время – время суток, которое в период с 1 октября по 30 апреля календарного года исчисляется с 22 часов до 6 часов следующих суток, в период с 1 мая по 30 сентября календарного года – с 23 часов до 6 часов следующих суток.(введ. Законом № 112-ОЗ от 30.09.2009).

Статья 2. Нормативы распространения на территории Рязанской области не рекомендуемой детям продукции
1. Не рекомендуемая детям продукция не должна размещаться:
1) на расстоянии менее 500 метров от зданий и прилегающих территорий образовательных учреждений и организаций, детских  площадок и организаций, памятников истории и культуры, историко-культурных и природных заповедников, туристско-рекреационных зон, парков, зданий и сооружений религиозного назначения и относящихся к ним территорий, мест паломничества, кладбищ и крематориев, физкультурно-оздоровительных, спортивных и спортивно-технических сооружений, учреждений культуры и здравоохранения, концертных площадок;
2) на расстоянии менее 300 метров от зданий органов государственной власти и местного самоуправления, от рынков, аэропортов, железнодорожных, автомобильных и речных вокзалов, железнодорожных и автомобильных станций;
3) на магистральных улицах общегородского значения и главных общественно-исторических площадях областного, городского значения, а также на расстоянии менее 100 метров от них;
4) в барах, кафе, ресторанах, а также других общественных местах, если в это время там могут находиться дети до 18 (в ред. Закона № 112-ОЗ от 30.09.2009) лет;
5) на транспортных средствах;
6) при проведении молодежных, культурно-массовых, спортивно-оздоровительных и иных зрелищных мероприятий на территории, охватываемой этими мероприятиями.
2. Запрещено продавать  и передавать детям не рекомендуемую им продукцию, а также продукцию сексуального характера.
3. Дети не могут быть распространителями не рекомендуемой им продукции.
4. Независимую экспертизу продукции, не рекомендуемой детям, и продукции сексуального характера проводит экспертная комиссия, порядок формирования и порядок деятельности которой определяется Правительством Рязанской области. (введ. Законом № 112-ОЗ от 30.09.2009).

Статья 2.1. Места, в которых нахождение детей (лиц не достигших возраста 18 лет) запрещено или ограничено (введ. Законом № 112-ОЗ от 30.09.2009)
1. Нахождение детей (лиц, не достигших возраста  18 лет) на объектах (территориях, в помещениях) юридических лиц или граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, которые предназначены для реализации товаров только сексуального характера, в пивных ресторанах, винных барах, рюмочных, в других местах, которые предназначены для реализации только алкогольной продукции, пива и напитков, изготовляемых на его основе, и в иных местах, нахождение в которых может причинить вред здоровью детей, их физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию, запрещается.
2. Нахождение детей (лиц, не достигших возраста  18 лет) в ночное время в общественных местах, в том числе на улицах, стадионах, в парках, скверах, транспортных средствах общего пользования, на объектах (на территориях, в помещениях) юридических лиц или граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, которые предназначены для обеспечения доступа к сети «Интернет», а также для реализации услуг в сфере торговли и общественного питания (организациях или пунктах), для развлечений, досуга, где в установленном законом порядке предусмотрена розничная продажа алкогольной продукции, пива и напитков, изготавливаемых на его основе, без сопровождения родителей (лиц, их заменяющих) или лиц, осуществляющих мероприятия с участием детей, не допускается.
3. Действие части 2 настоящей статьи не распространяется на детей от 16 до 18 лет, обучающихся в учреждениях начального профессионального, среднего профессионального и высшего профессионального образования, в период с 1 октября по 30 апреля календарного года с 22 часов до 0 часов следующих суток, в период с 1 мая до 30 сентября календарного года – с 23 часов до 0 часов следующих суток в случае их нахождения на улицах, в парках, скверах, транспортных средствах общего пользования.
4. Иные места, нахождение в которых может причинить вред здоровью детей, их физической, интеллектуальной, нравственной, психической безопасности, и общественные места, в которых в ночное время не допускается нахождение детей без сопровождения родителей (лиц, их заменяющих), а также список лиц, осуществляющих мероприятия с участием детей, устанавливаются в соответствии с настоящим Законом Правительством  Рязанской области  с учетом решения экспертной комиссии.
Оценка предложений об определении таких мест осуществляется экспертной комиссией. 
5. Запрет на нахождение детей без сопровождения родителей (лиц, их заменяющих), а также лиц, осуществляющих мероприятия с участием детей, в ночное время в транспортных средствах общего пользования применяется с учетом заключаемых между Рязанской областью и другими субъектами Российской Федерации соглашений о порядке применения данных мер, если маршруты следования указанных транспортных средств проходят по территории Рязанской области и других субъектов Российской Федерации.

Статья 2.2. Порядок уведомления родителей (лиц, их заменяющих) или лиц, осуществляющих мероприятия с участием детей, органов внутренних дел и порядок доставления ребенка родителям (лицам, их заменяющим) или лицам, осуществляющим мероприятия с участием детей (введ. Законом № 112-ОЗ от 30.09.2009)
1. В случае обнаружения ребенка в местах, указанных в частях 1 и 2 статьи 2.1 настоящего Закона, граждане и должностные лица уведомляют родителей (лиц, их заменяющих) или лиц, осуществляющих мероприятия с участием детей, и органы внутренних дел. Уведомление осуществляется посредством телефонной связи или иным доступным способом.
2. Органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, определенные федеральным законодательством, принимают меры к доставке ребенка в пределах населенного пункта, где он был обнаружен, к родителям (лицам, их заменяющим) или лицам, осуществляющим мероприятия с участием детей. При этом указанные лица вправе самостоятельно доставить ребенка по месту его регистрации или жительства при условии установления их личности органами внутренних дел.
3. При отсутствии возможности уведомить родителей (лиц, их заменяющих) или лиц, осуществляющих мероприятия с участием детей, либо невозможности установления их местонахождения, либо проживания ребенка вне населенного пункта, где он был  обнаружен, ребенок доставляется в ближайшее по месту обнаружения ребенка специализированное учреждение для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации.
4. О факте нахождения детей в местах, указанных в части 1 и 2 статьи 2.1 настоящего Закона, уведомляется комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав по месту регистрации или проживания родителей детей.

Статья 3. (в ред. Закона № 141-ОЗ от 13.11.2009) Запрещение нанесения и (или) размещения надписей, изображений, противоречащих общим принципам морали и нравственности
Запрещается нанесение и (или) размещение, не носящих рекламного характера (в ред. Закона от 13.11.2010 № 136-ОЗ), надписей, изображений, противоречащих общим принципам морали и нравственности (нецензурных и оскорбительных слов и выражений, изображений сексуального характера, изображений и надписей, содержащих призывы к насилию или антиобщественному поведению, а также пропагандирующих курение, потребление алкогольных напитков), с помощью любых средств на любых поверхностях.

Статья 4. Недопущение публичных действий, направленных на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних
Публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма (мужеложества и лесбиянства), не допускаются.

Статья 5. Государственная поддержка деятельности по защите нравственности детей на территории Рязанской области
1. Органами государственной власти Рязанской области поддерживается и поощряется деятельность граждан и организаций различных форм собственности, направленная на защиту нравственности детей.
2. Виды, формы и порядок поощрения устанавливаются Правительством Рязанской области.

Статья 6. Органы, обеспечивающие контроль за исполнением настоящего Закона (в ред. Закона № 112-ОЗ от 30.09.2009)

1. Контроль за исполнением настоящего Закона осуществляют уполномоченные Правительством Рязанской области органы исполнительной власти Рязанской области, экспертная комиссия, подразделения полиции (в ред. Закона от 14.09.2011 № 74-ОЗ) в пределах своих полномочий.
2. Граждане и общественные объединения в случае выявления нарушения требований настоящего Закона вправе направлять обязательные для рассмотрения обращения в органы, указанные в части 1 настоящей статьи.

Статья 7. Ответственность за неисполнение норм настоящего Закона
Неисполнение норм настоящего Закона влечет административную ответственность в соответствии с Законом Рязанской области «Об административных правонарушениях».

Статья 8. Вступление в силу настоящего Закона 
Настоящий Закон вступает в силу через десять дней после дня его официального опубликования.

Губернатор Рязанской области Г.И. Шпак 

Закон Рязанской области «Об административных правонарушениях» от 04.12.2008 № 182-ОЗ (в ред. Закона Рязанской области от 10.02.2011 N 4-ОЗ). Извлечения

Статья 3.10. Публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства) среди несовершеннолетних

Публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства) среди несовершеннолетних, -
влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи пятисот до двух тысяч рублей; на должностных лиц - от двух до четырех тысяч рублей; на юридических лиц - от десяти до двадцати тысяч рублей.

Закон Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» от 31.05.2010 № 273-70 (с изменениями на 07.03.2012). Извлечения

Статья 7. Распространение продукции, не рекомендуемой ребенку для пользования до достижения им возраста 18 лет, с нарушением установленных законом Санкт-Петербурга нормативов 
Распространение продукции, не рекомендуемой ребенку для пользования до достижения им возраста 18 лет, с нарушением установленных Законом Санкт-Петербурга от 24 декабря 2008 года № 816-6 «О нормативах распространения в Санкт-Петербурге печатной продукции, аудио- и видеопродукции, иной продукции, не рекомендуемой ребенку для пользования до достижения им возраста 18 лет» нормативов влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на должностных лиц – от трех тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц – от десяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей.

Статья 7.1. Публичные действия, направленные на пропаганду мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних (статья дополнительно включена с 30 марта 2012 г. Законом Санкт-Петербурга от 7 марта 2012 г. № 108-18)
Публичные действия, направленные на пропаганду мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних, влекут наложение административного штрафа на граждан в размере пяти тысяч рублей; на должностных лиц – пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц – от двухсот пятидесяти тысяч до пятисот тысяч рублей.
Примечание. Под публичными действиями, направленными на пропаганду мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних, в настоящей статье следует понимать деятельность по целенаправленному и бесконтрольному распространению общедоступным способом информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию несовершеннолетних, в том числе сформировать у них искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений.

Статья 7.2. Публичные действия, направленные на пропаганду педофилии (статья дополнительно включена с 30 марта 2012 г. Законом Санкт-Петербурга от 7 марта 2012 г. № 108-18)
Публичные действия, направленные на пропаганду педофилии, влекут наложение административного штрафа на граждан в размере пяти тысяч рублей; на должностных лиц – пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц – от пятисот тысяч до одного миллиона рублей.
Примечание. Под публичными действиями, направленными на пропаганду педофилии, в настоящей статье следует понимать деятельность по целенаправленному и бесконтрольному распространению общедоступным способом информации, осуществляемую с целью формирования в обществе искаженных представлений о соответствии социальным нормам интимных отношений между совершеннолетними и несовершеннолетними лицами.

Областной закон Архангельской области «Об отдельных мерах по защите нравственности и здоровья детей в Архангельской области» от 15.12.2009 № 113-9-ОЗ (в ред. областного закона от 30.09.2011 № 336-24-ОЗ). Извлечения

Статья 10. Меры по недопущению публичных действий, направленных на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних
Публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних, не допускаются.

Областной закон Архангельской области от 03.06.2003 № 172-22-ОЗ «Об административных правонарушениях» (в ред. областного закона Архангельской области от 21.11.2011 № 386-26-ОЗ). Извлечения

Статья 2.13. Публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних
1. Публичные действия, направленные на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних, –
влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи пятисот до двух тысяч рублей; на должностных лиц - от двух тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей.
2. Действия, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные повторно в течение одного года, –
влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей.

Закон Костромской области «О гарантиях прав ребенка в Костромской области» от 11.11.1998 № 29 (в ред. Закона Костромской области № 193-5-ЗКО от 15.02.2012). Извлечения

Статья 19.3. Недопущение пропаганды гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства), бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних, а также педофилии
Пропаганда гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства), бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних, а также педофилии не допускается.

Статья 19.4. Недопущение пропаганды религиозных сект среди несовершеннолетних
Пропаганда религиозных сект среди несовершеннолетних не допускается.

Кодекс Костромской области об административных правонарушениях от 21.07.2008 № 352-4-ЗКО (в ред. Закона Костромской области № 193-5-ЗКО от 15.02.2012). Извлечения

Статья 20.1. Пропаганда гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства), бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних
Пропаганда гомосексуализма (мужеложства и лесбиянства), бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних –
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере  пяти  тысяч рублей; на должностных лиц –  пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц –  ста тысяч рублей.

Статья 20.2. Пропаганда  педофилии
Пропаганда педофилии – 
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере  пяти тысяч рублей; на должностных лиц –  пятидесяти  тысяч рублей; на юридических лиц – ста тысяч рублей.

Статья 20.3. Пропаганда религиозных сект среди несовершеннолетних
Пропаганда религиозных сект среди несовершеннолетних –
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере  пяти тысяч рублей; на должностных лиц – пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц – ста тысяч рублей.

Научное издание

Правовые основы защиты детей
от интеллектуальных форм совершения 
с ними развратных действий

Сборник

Издается в авторской редакции

Подписано в печать 09.04.2012.
Формат 60х90/16
Гарнитура «Arial». Бумага офсетная № 1.
Усл. печ. л. 8,125

Тираж 100 экз. Заказ № 1170.
Отпечатано в цифровой типографии «Буки Веди»
на оборудовании Konica Minolta
ООО «Ваш полиграфический партнер»
ул. Ильменский пр-д, д. 1, корп. 6
Тел.: (495) 926-63-96,
www.bukivedi.com, info@bukivedi.com