Некоммерческое партнерство

 Родительский Комитет



Myweb.ru, каталог сайтов

Каталог Православное Христианство.Ру

Православие и современность. Информационно-
аналитический
портал
Саратовской епархии Русской Православной Церкви

Информация

Госдума решила, что право пятнадцатилетней девочки на аборт отвечает балансу интересов общества и ребенка-пациента.

Повернуть фармаборт вспять становится возможным.

Председатель профильного комитета Госдумы Елена Мизулина высказалась против проекта закона о принудительных абортах.

Акция в защиту жизни в ТРЦ «Гринвич», Екатеринбург

Аборты и наказание
Интернет ресурсы сообщают, что в Государственную думу с просьбой о внесении поправок в Уголовный кодекс обратился Председатель отдела Санкт-Петербургской епархии по делам молодежи священник Алексий Галкин. Он предложил приравнять искусственное прерывание беременности к убийству человека с отягчающими обстоятельствами, за которое законом нужно предусмотреть пожизненное заключение.

Запрет искусственного оплодотворения.
Почему недопустимы и греховны разновидности искусственного оплодотворения, а именно: инсеминация, оплодотворение в пробирке и клонирование. Подробнее...

5 сентября 2011 года сторонники абортов, гендерного равенства провели в Москве при поддержке партии «Яблоко» митинг под лозунгом «За право на аборт». Подробнее...

Общественный диалог.

Как в России будет внедряться секспросвет в школе?

После ратификации и принятия Россией статей 11 и 17 Европейской Социальной Хартии обществу предстоит узнать, как Россия будет вводить обязательный секспросвет в школе, через новый предмет или, как ранее, полулегально через предметы в рамках здорового образа жизни. В этой рубрике мы будем публиковать полученную нами информацию о реализации ЕСХ.

Сегодня предлагаем переводы отчета Польши в адрес Европейского сообщества и рекомендации в адрес Польши, а также один из последних документов Европейского союза о том, как должна идти реализация статьи 11 Хартии.

Мнение родителей о Европейской социальной хартии

АБОРТ И КОНТРАЦЕПЦИЯ

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Это право обеспечивается предоставлением населению доступной медико-социальной помощи, оказываемой учреждениями здравоохранения, в частности, при аборте.

И законодательство, и практика различают аборт искусственный (abortus artificalis) и аборт самопроизвольный (abortus spontaneus), т.е.  начавшийся без преднамеренных действий беременной или других лиц с целью прерывания беременности; аборт больничный и криминальный. Искусственный аборт различают по причине его производства (по показаниям) — по медицинским показаниям, по социальным показаниям и по желанию женщины. При сроке беременности до 12 недель аборт называется артифициальным и миниабортом. Настоящий обзор касается только абортов, производимых по желанию женщины и по социальным показаниям (если не будет указано иное, то далее под абортом и искусственным прерыванием беременности будет пониматься только аборт по желанию женщины и по социальным показаниям).

В соответствии со статьей 36 «Основ законодательства об охране здоровья граждан» (далее ОЗ), каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Под правом женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве законодательство об охране здоровья граждан понимает исключительно право на искусственное прерывание беременности.

Основы законодательства устанавливают, что праву женщины прервать беременность корреспондирует обязанность учреждений здравоохранения и их специалистов произвести искусственное прерывание беременности. Эта услуга отнесена к медицинским и проводится в рамках программ обязательного медицинского страхования врачами учреждений, получивших лицензию на производство аборта (Ст. 36 ОЗ).

Обращает на себя внимание отсутствие прямой логической связи между конституционным правом человека на охрану здоровья и медицинскую помощь с одной стороны, и правом женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве, с которым так же не вполне логично связывается право на прерывание беременности по социальным показаниям. Скорее всего, эти нормы законодательства об охране здоровья граждан продиктованы определенными соображениями идеологического характера, а не заботой об охране и укреплении здоровья женщины. Тем не менее, это реальность национального законодательства, которая порождает серьезные правовые проблемы в области конституционных и профессиональных прав лиц, работающих в системе здравоохранения, а также в области семейных правоотношений.

I. В соответствии со ст. 28 Конституции РФ каждому человеку гарантируется свобода совести, включая право свободно иметь религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Эти конституционные права человека полностью игнорируются при законодательном регулировании деятельности врачей-гинекологов.

Искусственное прерывание беременности рассматривается всеми основными религиями мира как убийство человека. Нравственная недопустимость производства аборта отражена в клятве Гиппократа — общепринятом документе, определяющем нравственный закон медицины, и обязательном для врачей многих столетий. С точки зрения современной биологии (генетики и эмбриологии) жизнь человека начинается с момента зачатия, то есть с момента слияния ядер мужской и женской половых клеток.

Вместе с тем, направление на аборт и производство аборта является трудовой обязанностью врачей-гинекологов государственных учреждений здравоохранения — женских консультаций, родильных домов и др., и эта обязанность должна осуществляться независимо и вопреки личным убеждениям врача под угрозой увольнения и невозможности дальнейшего трудоустройства по избранной специальности. Это означает, что обучение и работа по специальностям акушерство и гинекология становится невозможной для людей, чьи убеждения не позволяют производить аборт по нравственным, религиозным, научным и иным убеждениям. Такие люди не получают возможности в полной мере реализовать свое конституционное право свободно распоряжаться своими способностями к труду, свободно выбирать род деятельности и профессию (ст. 37 Конституции).

Статья 17 Конституции РФ устанавливает, что основные права и свободы человека принадлежат каждому от рождения. Это означает, что неродившемуся ребенку не принадлежит, например, право на жизнь. Однако эта норма Конституции, равно как и другие, вовсе не отменяет иные нормативные регуляторы общественной жизни (мораль, нравственность) и никого не обязывает убивать ребенка, пусть даже не имеющего основных прав человека демократического общества.

Для соблюдения и защиты прав врача в обществе законодательство об охране здоровья граждан должно предусматривать возможность отказа врача от направления на аборт, от производства аборта и от назначения пациенту средств контрацепции, имеющих абортивный характер действия. Такое положение вполне согласуется с принципами международного права, закрепленными, в частности, в Декларации Осло о медицинских абортах, принятой 24ой Всемирной Медицинской Ассамблеей (Норвегия, август 1970, дополненной 35ой Всемирной Медицинской Ассамблеей, Венеция, Италия, октябрь 1983). Если государство предоставляет женщине право (неконституционное) прерывать беременность по своему усмотрению, то реализация этого права не должна осуществляться путем ущемления и нарушения конституционных прав и свобод человека.

II. Прерывание беременности по желанию женщины и по социальным показаниям, равно как деятельность по планированию семьи в целом, не является собственно мерой, направленной на охрану здоровья (под планированием семьи подразумевается способность индивидуумов и пар предвидеть и достигать желаемого числа детей, а также интервала между родами, достигаемое с помощью контрацепции. Рабочее определение используемое Специальной Программой Исследований Репродукции человека и Отделения Здоровья семьи). Эта деятельность может быть названа медицинской лишь по необходимости медицинского вмешательства. По своему содержанию и целям деятельность по планированию семьи направлена на решение задач в области демографии, и не относится к охране, сохранению и укреплению здоровья граждан (в смысле ст. 41 Конституции РФ). В силу этого, деятельность по планированию семьи, в частности, по искусственному прерыванию беременности, не является реализацией конституционных прав граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь, а потому представляется совершенно необоснованным предоставление в рамках программ обязательного медицинского страхования услуг по искусственному прерыванию беременности.

III. Услуги по искусственному прерыванию беременности (не по мед. показаниям), в отличие от остальных медицинских услуг, не имеют своей целью охрану, сохранение и укрепление здоровья женщины. Напротив, они направлены на прерывание (нарушение) естественных физиологических процессов здорового организма, связаны с причинением вреда здоровью женщине, нередко влекущего смертельный исход (Концепция охраны репродуктивного здоровья населения России на период 2000–2004 года, принятая 11 апреля 2000 года совместным решением Коллегии Минздрава РФ, Минтруда РФ и Минобразования РФ). В связи с этим, встают вопросы о самой возможности обязывать производить аборт людей, обязавшихся посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека (ст. 60 Основ Законодательства); а также о возможности возлагать производство аборта на учреждения, в чьи задачи входят прямо противоположные цели — охрана, сохранение и укрепление здоровья человека. Вполне логично было бы передать деятельность по производству аборта и планированию семьи особым учреждениям (абортариям), услуги которых не подпадали бы под программы обязательного медицинского страхования, и которые бы несли ответственность перед государством и пациентами за вред здоровью, причиненный в результате этой деятельности.

В настоящее время учреждения здравоохранения одновременно оказывают, с одной стороны, услуги по искусственному прерыванию беременности, а с другой стороны помощь при беременности, родах и в послеродовом периоде. Эти услуги оказываются, как правило, одними и теми же специалистами. При такой ситуации встает вопрос о том, может ли врач, прерывающий жизнь плода на любом сроке беременности, объективно оценивать состояние беременной и плода, а также принимать все возможные меры к сохранению жизни плода в случаях, когда беременность угрожает жизни или здоровью матери.

Эта ситуация усугубляется тем, что, во-первых, некоторые абортивные материалы (абортная кровь, мозг и др. органы и ткани эмбриона) являются предметом коммерческого и иного интереса. Во-вторых, врачи-гинекологи поставлены в такое положение, что им проще выдать женщине направление на аборт, чем взять на себя ответственность и массу хлопот по ведению беременности. В-третьих, врач-гинеколог не имеет никакой материальной заинтересованности (в виде премий и т.п.) ни в благоприятном исходе беременности, ни в количестве наблюдаемых им на участке беременных женщин. Напротив, не смотря на «бесплатность» аборта, повсеместно сформировались негласные тарифы на «услуги» врача: в г. Москве, например, направление на аборт стоит 100 рублей. Такая ситуация фактически лишает пациентов — беременных женщин — гарантии оказания квалифицированной медицинской помощи, адекватной состоянию и беременной, и ожидаемого ею ребенка.

IV. В соответствии со ст. 31 Семейного, вопросы материнства, отцовства и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно, исходя из принципа равенства супругов. Вопреки семейному законодательству, законодательство об охране здоровья вводит иной принцип (ст. 36 Основ законодательства; приказ Минздравмедпрома РФ от 11 июня 1996 г. №242). Вопрос о материнстве, точнее о прерывании беременности, предоставляется решать женщине самостоятельно, полностью игнорируя мнение отца ребенка и лишая его законных прав, что недопустимо.

V. В соответствии со ст. 38 Конституции, материнство находится под защитой государства. Для охраны и защиты материнства вполне допустимо и даже необходимо использование бюджетных средств всех уровней и средств ФФОМС. Однако в настоящее время государство фактически взяло под свою защиту отказ от материнства. Доля выделяемых бюджетных и иных средств на отказ от материнства (аборты, планирование семьи, лечение осложнений после аборта и приема контрацепции и т.п.) значительно превышает средства, выделяемые для социальной помощи беременным и лицам, имеющим детей.